— Все в порядке, — подбадривающе улыбнулась я ей. — Продолжайте работать по методичке, пока что все этапы корректны. Конечно, требуется проверить вычисления, но порядок цифр сходится, что уже хорошо.
— Ой, спасибо! Вы меня очень успокоили, Амалия Алексеевна! — захлопала она в ладоши. — Как думаете, а у меня получится сдать все пораньше?
Я пожала плечами.
— Все зависит от того, как много энергии вы уделите проекту. Все возможно.
Рассыпавшись в благодарностях, Стелла собрала свои записи и покинула аудиторию. Обладатели индивидуальных проектов под шумок тоже успели слинять — все, кроме одного.
— У вас тоже вопрос, Соловьёв? — спросила я.
Сжатая ручка жалобно скрипнула. Ник, сосредоточенный на разборе своих вычислений, кажется не сразу понял, что я обратилась к нему. Подняв голову, он задумчиво посмотрел на меня, и лишь спустя несколько мгновений поднялся со своего места.
— Да, у меня есть вопросы, — сказал он. — Вот, посмотрите расчеты, пожалуйста. У меня возникает расхождение при проверке, кажется, какая-то путаница в коэффициентах…
На безупречно белых листах были распечатки, над которыми явно успели немало потрудиться. В местах, где у парня возникли сложности были внесены правки зеленой пастой. Несколько параграфов пояснений были взяты в квадратные скобки и перечеркнуты крест-накрест, а на полях теснились откорректированные формулировки. Я с интересом сравнила их и убедилась, что изменения были внесены аккуратно, расставляя максимально верные акценты.
Ник уселся на парту, и точно затаился. Страница за страницей, мелькавшие передо мной, лишь заставляли меня удивляться зрелости его размышлений. Наконец я перевернула последний лист, и откинулась на стуле.
— Все так плохо? – немного нервно спросил парень.
— Напротив, — я внимательно посмотрела на него. — Хорошо.
Уголки его губ дернулись в попытке поползти вверх в улыбке, но он сдержался. Пребывая в задумчивости, я пощелкала ручкой – дурная привычка, никак не могу изжить.
— Ваша работа не похожа на то, что я ожидала увидеть у второкурсника, — подбирая слова, медленно проговорила я. — В ней видится куда более глубокое понимание предмета, до которого в лучшем случае доходят перед дипломом. А большинство, скажем честно, застывает в колее, которую до них проторили другие. И это очень необычно…
Голубые глаза Ника точно заледенели. Сжатые на крае парты пальцы впились в нее еще сильнее, заставив костяшки побелеть.
— Если вы намекаете, что я списал, то нет, это не так, — холодно произнес он. — Я могу поклястся или пройти любую экспертизу, если потребуется доказать это. От первого слова до последней черточки здесь все сделано моими руками.
— Я не хотела обидеть или даже намекнуть на обман, — покачала я головой. — Правда. Лишь рассказываю о том, что успела увидеть.
Ник явственно расслабился, хотя в его глазах по-прежнему плескалось недоверие.
— Я говорю о том, что у тебя явная склонность к выбранному делу, — продолжила я. — Ты без обучения видишь больше других, и это потрясающе. Теперь мне понятно, почему ты сразу взялся за индивидуальный проект — наверняка на универсальном тебе было бы безмерно скучно.
— Не могу разделить эту уверенность, у меня были и другие мотивы, — с микроскопической усмешкой ответил Ник.
— Какие же?
Усмешка стала чуть шире. Последние льдинки пропали из взгляда.
— Например, хотелось выразить что-то самостоятельно. Или проверить свои силы. Или рискнуть. Или доказать, что я чего-то стою, — его голос стал чуть ниже, подчеркивая каждую фразу.
Я почувствовала, что мое лицо горит. Несмотря на невинность ситуации, между нами висело напряжение, и мое тело решило устроить диверсию в самый подходящий момент. Схватив ручку, я подтянула листы поближе к себе, и приняв задумчивый вид, стала их вновь перечитывать. Ник свободнее откинулся на парте, следя за моими движениями, отчего румянец упрямился и оставался на щеках. Пришлось прочистить горло, в котором отчего-то стали застревать слова.
— Насчет замечаний, — выдавила я. — Проверь расчеты вот на этих страницах, я обвела их красным. Кажется, тут есть проблема с асимметрией, но будет ясно, когда сделаешь чертеж в масштабе…
При желании, найти замечания можно где угодно. Поверьте. Даже с моим небольшим стажем преподавания, я усвоила эту простую истину. Так что сейчас, роясь в великолепной наработке Ника, я с ходу находила мелкие недочеты. Парень, видя, что количество красных пометок стремительно растет, слегка помрачнел, и моя совесть взяла верх.