— На самом деле это очень небольшие замечания, но если их исправить, твой проект засияет еще ярче. Я не пытаюсь завалить тебя.
— А может быть, зря? — уточнил он.
— Что зря?
— Не пытаетесь завалить.
— Ох уж этот подростковый юмор, — я закатила глаза. — На первый раз прощаю.
Ник поднял ладони, признав поражение. Взглянув на часы, он удивленно ойкнул. Я посмотрела на телефон и едва не повторила этот звук: уже почти семь.
— Ничего себе, я и не заметила, как быстро время пролетело, — пробормотала я.
— Извините, мне очень неудобно, что я вас так задержал. Позволите подвезти вас до дома? — повинился Ник.
Представив путь в холодном и дребезжащем автобусе, я невольно поежилась. “В конце концов, в этом нет ничего, что можно толковать превратно. Просто вежливость,” — мелькнула мысль.
— Если это удобно, — с сомнением протянула я. — Спасибо, это было бы очень мило.
Парень торопливо кивнул. Собрав свои вещи, мы спустились вниз.
— Я пока заводиться, — сказал Ник, ускоряя шаг. — Подъеду ко крыльцу, не убегайте.
Я сдала ключи, коряво расписываясь в журнале. Вахтер походя забрал все разом, и вновь уставился в переносной телевизор, где в разгаре был футбольный матч. Решив не отвлекать пенсионера, я ушла не прощаясь. Мимолетно заметив себя в зеркале, ужаснулась выбившимся прядкам и кругам под глазами.
— М-да, пора брать с собой на работу косметичку, — пробормотала я отражению.
Глава 15
Снаружи наступивший вечер успел унести последние остатки тепла. Поднявшийся порыв ветра казалось мечтал породниться со своими зимними собратьями, заставив меня покрыться мурашками. Вытащив из рюкзака дежурный шарф, я замоталась им, частично спрятав голову и шею. В конце этого маневра возле ступенек остановилась белая машина, кажется, Audi, и слава всему сущему, не посигналила.
Ник выбрался наружу, ежась от ветра, и по-джентельменски распахнул дверь. Наплевав на то, как выглядит мое стремительное движение, я рванула внутрь, в тепло. Вернувшись на место водителя, товарищ Соловьев явно развеселился от моего вида, и старался не смеяться открыто. Я же, радуясь теплу, решила милостиво не обращать на это внимание.
Вел машину он уверенно и довольно быстро, но тем не менее, следуя правилам. Казалось, что быть за рулем для него уже устоявшаяся привычка, которая еще и приносит немалое удовольствие. Парень словно снял с себя изрядную долю напряжения, его плечи расправились. Салон автомобиля блистал чистотой, ничего лишнего — или личного.
— Я, конечно, с удовольствием бы поездил по ночному городу, но кажется, кто-то сильно устал, — протянул он через несколько минут.
Почувствовав себя донельзя глупо, я едва сдержалась от фейспалма.
— Голова плохо варит, извини. Я в Куйбышевском районе живу, знаешь улицу академика Тихомирова?
— Ага, — с легким удивлением в голосе произнес он. — Даже очень хорошо. Я там неподалеку сам живу.
— О, — только и смогла произнести я.
Впрочем, если вспомнить нашу самую первую встречу в магазине — о которой тоже стоило бы забыть — то удивляться нечему. Бывают, конечно, разные случаи, но ради нескольких вкусняшек или напитков точно не поедут далеко от дома.
Ник ловко свернул на мост, озаренный первыми огоньками. Уличный свет оранжевыми бликами красил кожу, и в этой необычной светотени профиль парня казался таким интересным, что захватывало дух. Я отвела взгляд, мысленно упрекая себя за то, что пялилась.
— Скоро приедем. Какой дом нужен? — спросил Ник.
— Вон тот здоровенный комплекс, стоит буквой П, — указала я.
Понятливо кивнув, парень повернул. Махина дома со стороны казалась слишком громоздкой и даже угрожающей, как назло часть фонарей во дворе не горела. Непонятная тревога закопошилась внутри, меня невольно нервировали такие ситуации, казалось, во тьме что-то затаилось и мечтает тебе навредить.
— Спасибо большое, ты…вы меня очень выручили, — благодарно улыбнулась я.
— Нет, вам спасибо, что потратили на мою работу так много времени. Это самое меньшее, что я мог сегодня сделать в ответ, — ответил парень.
— Можно высадить меня тут, на парковке? У подъездов неудобно разворачиваться будет, под вечер обычно все забито.
Ник нахмурился.
— Давайте лучше до подъезда, тут как-то темновато.
— Хорошо, — тревога немного утихла. — Тогда третий, считая отсюда.
Автомобиль мягко двинулся вперед, распугивая осеннюю темень яркими лучами фар. В пустом дворе не было слышно ни одного постороннего звука — вся жизнь успела перетечь внутрь кирпичных стен многоэтажки. Ник приглушил мотор.