По моим щекам струились слезы.
— А самое смешное, что дурочка Лилс бы могла и дальше быть запасным аэродромом, который ничего не знает, если бы одна из моих подружек не оказалась одновременно и подружкой твоей беременной невесты. Она познакомилась с женихом на свадьбе и с удивлением признала в нем парня, с которым я встречалась вот уже четыре гребаных года. Красивое платье, кстати, было у твоей Маши.
За дверью молчали.
— Я толком не помню, что я говорила тебе в трубку, когда получила фото с тобой в роли счастливого жениха. Но я точно не желала больше никогда тебя видеть. Это не изменилось. Я помню, что ты писал мне в ответ, пока я не заблокировала твой номер. “Успокойся, крошка. Что тебя так вывело? Я по-прежнему тебя люблю, ты будешь получать не меньше моего внимания, это ничего не изменит”. Ублюдок.
Саша заколотил в двери со всей силы.
— Но это правда! Что ты вбила себе в голову? Мы могли быть счастливы, если бы не твои идиотские принципы! — заорал он. — Ты сама все испортила! Жена должна быть спокойной, а не психичкой, которой все не нравится! Так что я получила бы заслуженное, и точка. Я был добр, не бросил тебя, пожалел!... Открой, сука! Что ты строишь из себя! Открой, пока я не разозлился по-настоящему!
Я все же нажала на зеленую кнопку вызова, соединяясь с электронным оператором.
— Служба спасения. Какая служба вам нужна?
— Полиция.
— Перевожу на оператора. — спустя щелчок, приятный женский голос уточнил. — Здравствуйте. Что у вас произошло?
— Ко мне в квартиру ломится мой бывший, он в практически неадекватном состоянии, — шмыгнула я носом. — Он угрожает мне. Пришлите, пожалуйста, полицию.
— Диктуйте адрес. Я отправлю наряд, в течение пяти-семи минут будут у вас.
Я быстро озвучила свои данные, и повесила трубку. За дверью бесновался и орал Саша, от его ударов несчастную преграду трясло. Мне казалось, что я трясусь с той же силой, молясь, чтобы замок выдержал еще несколько минут. Секунды текли невероятно медленно. Наконец раздался вой сирены, грохнула подъездная дверь, на лестнице торопливо зашумели шаги.
— Полиция! Отошел от двери! Ну-ка поднял руки, живо! — резкий голос прозвучал для меня музыкой.
— Вот ты как? — крикнул Саша. — Ты охренела?!
— Не дури, парень! Поднял руки, отошел от двери!
Я прильнула к глазку, наблюдая. Бросив полный злобы взгляд на дверь, Саша сделал шаг назад, медленно поднимая руки. Двое крепких ребят в полицейской форме поднялись на площадку, и к ним он развернулся, нацепив на лицо усмешку.
— Простите, господа полицейские, — практически спокойным голосом проговорил он. — Любовная ссора, только и всего. Девушка у меня немного такая, впечатлительная, любит драму. Вот и вызвала вас.
Полицейские обменялись выразительными взглядами.
— А дверка, я так понимаю, у вас давно просится под замену, соседи буйные? — ласково уточнил один из них. — Разберемся.
Он негромко ударил костяшками по двери.
— Девушка, вы вызывали полицию? — позвал он. — Откройте.
Руки дрожали, я не сразу смогла повернуть их в замке. В приоткрывшуюся щелку просунулась кожаная папка, а следом за ней заглянул и старший лейтенант. распахнув алые корочки удостоверения.
— Здравствуйте, — шепнула я. — Можно я не буду выходить?
— Можно. Сейчас вы мне расскажете, что случилось, — выглянув обратно, он обменялся жестами с напарником.
Тот замер, настороженно следя за Сашей, и демонстративно опустил руку на кобуру. Старший лейтенант кивнул и зашел в квартиру, притворив дверь.
— Не плачьте, пожалуйста, расскажите по порядку, что произошло, — вытащив из папки пустой лист, он щелкнул ручкой.
Мой голос слышался немного невнятным, но я старалась в деталях рассказать как все произошло. Полицейский записывал, быстро скользя по строчкам.
— Значит, вас с этим парнем, Филимоновым, вы сожительствуете? — уточнил он.
— Нет. Мы встречались больше двух лет назад, потом он женился на другой. И вот со вчера успокоиться не может, вечером подкараулил меня у подъезда, сегодня вот вломиться пытается.
— Понятно, — он черкнул, дописал что-то в протоколе и поставил точку. — Вот, пожалуйста, прочитайте и подпишите.
Я пробежалась по записям, не сдержав всхлип, от которого стало немного стыдно.