— Кажется, все спокойно, — наконец сказал он. — Никаких неадекватных бывших.
Замок звонко щелкнул, втягивая цилиндры обратно в свои недра. Я смотрела в приоткрывшуюся темень квартиры, ощущая не спокойствие, которого жаждала, а удушающий страх. Он сковал мои ноги в невидимой хватке, лишил возможности двигаться.
— Лия, — негромко позвал меня Ник. — Ты в порядке?
Я с трудом повернула к нему голову, и отрицательно дернула подбородком. Он протянул руку, вновь обхватив мои пальцы, точно по волшебству отгоняя сгустившиеся в душе тучи.
— Это твой дом. Твоя крепость, помнишь?
— Сестра предпочитает называть это место моей берлогой, — нервно усмехнулась я.
— Тоже неплохо, — улыбнулся он уголками губ. — Я зайду с тобой, просто чтобы убедиться, что в твоей берлоге тишина и ни один зомби или призрак не сидит в дальнем углу шкафа. Или сама?
— Нет, пойдем, — я куда крепче необходимого сжала его ладонь.
Темноту коридора развеял желтоватый электрический свет. Борясь с тревогой, я зажгла все светильники в доме. Ник точно тень следовал за мной, безмолвно наблюдая и не отговаривая. Наконец, я смогла выдохнуть: все вещи были на своих местах, вероятность, что кто-нибудь был здесь в мое отсутствие из ничтожно малой превратилась в крайне невозможную.
— Спасибо, — обратилась я к Нику. — Я понимаю, что это выглядит не слишком нормально…
— После того стресса, что ты пережила, это более чем нормальная реакция, — покачал головой парень. — Тут не за что ни извиняться, ни благодарить.
Я опустила голову, тронутая его пониманием.
— Тебе бы поспать, чтобы набраться сил и избавиться от лишних нервов, — мягко посоветовал Ник. — Постарайся, пожалуйста, ладно?
Он отступил к двери, отпуская мою руку. Он что, хочет уйти? Не хочет навязываться? Бежит? Истеричка, боящаяся войти в квартиру, его не интересует? Я не могла понять, что значит этот шаг. Пространство вновь стало давить на меня, угрожающе нагнетая мысли.
— Не уходи, — попросила я. — Можешь побыть тут, пока я не засну?
Щеки разгорелись от стыда: подобные слова из уст взрослой девушки казались одной сплошной глупостью. И трусостью. Но Ник не рассмеялся, а с полной серьезностью кивнул мне в ответ, и снял свою кожанку, оккупируя ближайшую вешалку.
— Конечно. Ложись.
Я сбежала в ванную, быстро смыв боевой раскрас, и переоделась в привычную пижаму. Через несколько минут Ник, успевший погасить лишние светильники, предупредительно стукнул костяшками по косяку. Испытав мимолетное сомнение, я вытащила из шкафа запасную подушку с мягким пледом, и распахнула дверь.
— Вот, — протянула я ему вещи. — Располагайся, как тебе удобно.
Голубые глаза сверкнули, отражая вездесущие звезды, и пробежали по мне с головы до ног. Я мысленно ругнулась, одергивая пижамные шортики, вдруг показавшиеся слишком короткими и вызывающими. Ник взял предложенные постельные принадлежности, и деловито принялся устраивать подушку на софе прямо в спальне. Опасаясь натворить еще больших глупостей, я нырнула под одеяло на своей кровати.
Отвернувшись, парень спокойно разоблачался, казалось, не испытывая ни капли стеснения. Его рубашка повисла на спинке софы, когда я дала себе честное слово, что не буду пялится. Пальцы Ника зацепили нижний край футболки, стаскивая ее через голову, и мое обещание сгинуло. Под гладкой, тронутой медовым загаром кожей двигались мускулы, полностью захватив мое внимание.
Брякнула пряжка расстегиваемого ремня, зажужжала молния. Большие пальцы парня проникли за пояс джинсов, потянув жесткую ткань вниз. Сдавшись, я смотрела на красивые ямочки на пояснице и подтянутые ягодицы, которые прекрасно подчеркивали классические боксеры.
— Добрых снов, Лия, — через плечо проговорил Ник.
Мне почудилась улыбка в его голосе, и я с подозрением посмотрела вперед. Тут же до меня дошло, что красавчик отлично видел, как я за ним наблюдаю через зеркало на туалетном столике. Клянусь, я была на грани самовозгорания, до того красными стали мои щеки. Со стоном я спрятала лицо в подушку.
— Добрых снов, — невнятно буркнула я.
Едва слышно скрипнули пружины, стоило парню сесть на софу. Стараясь двигаться незаметно, я повернулась на бок, присматриваясь к нему из-под опущенных ресниц. Ник взбил подушку, и повалился на нее с размаху, оставив плед лежать в ногах. Ночник обрасывал на тело молодого мужчины тонкие блики, делая мускулы более рельефными. Невольно представив, как бы они ощущались под моими пальцами, я ощутила разливающееся томление.