— А мне ты не нравишься. Я влюблен, — негромко ответил Ник.
Лишенное ледяного панциря сердце заколотилось как безумное. Он взял мою руку, призывая подняться, и прижался к моим губам. Я откинулась на стену, забрасывая обе руки на его шею. Томные касания постепенно сменились яркой страстью, наполняя нас обоих вожделением. Парень прижал меня к стене, приподнимая край платья и лаская бедра.
— Я схожу от тебя с ума, — прошептал он. — Ты так сильно нужна мне…
— Я с тобой, — ответила я.
Голос дрожал, вторя возбуждению, захватывающему контроль над моим телом.
Та ночь была заполнена стонами, звуками соединения тел и искренними, честными в своей обнаженности признаниями. Сдержав свое слово, Ник усыпал меня лепестками маттиолы. Это было чем-то особенным, вызывающим трепет. Когда мы становились единым целым, когда ритмичные движения сменялись сладкой истомой, я видела в глазах своего партнера отзвук бушевавших во мне чувств. Я заснула в его объятиях, веря, что у нас двоих есть будущее.
Глава 23
Время неумолимо мчалось вперед, его бешеный ритм становился невыносимым. Дела, работа, нежданно возникающие запросы на консультации – все превращалось в снежный ком, от которого становилось все труднее уклоняться. Если бы не поддержка Ника, если бы не ночи, проведенные в единении, я бы не выдержала этот неистовый, все нарастающий зов. На мягких лапках к нам подкрался ноябрь.
Порой мне казалось, что кто-то следит за мной, но я списывала это не случившийся испуг и разыгравшееся воображение. Мне всегда казалось, что мой бывший трусоват, быть может, полиция достаточно припугнула его, чтобы он вычеркнул меня из своих планов. Однако темные тени до сих пор вызывали у меня настороженность, и я старалась не выходить никуда в темное время суток.
Окрыленная, наполненная вдохновением, я по-новому оценила свой проект, внося существенные правки. Теперь концепция и образ стали одним целым, что не могло не радовать. Я чувствовала себя так хорошо, так безмерно счастливо, что это начинало меня пугать.
Мы проводили вместе с Ником едва ли не все свободное время, умудряясь не забрасывать свои дела окончательно. Парень действительно довольно много времени разрабатывал фриланс-проекты по самым разным заданиям, уделяя львиную часть времени графическому дизайну. Его учебные дела были в полном порядке: недюжинный ум и серьезный подход уже стали хорошо известны всем преподавателям. Часто его ставили в пример другим студентам.
В университете витало холодное время отошедшего веселья. Все чаще по коридорам бродили с учебниками в руках. Ник успешно писал свою курсовую — признаться, у него выходило по-настоящему здорово. Несмотря на сложность работы, он справлялся просто блестяще, и его не могли догнать даже обладатели достаточно легких стандартных вариантов.
Надо сказать, что Ник и без того выделялся. Его привлекательная внешность зачастую вызывала откровенные, призывные взгляды студенток. Одногруппницы не были исключением, самые настойчивые из них, судя по слухам и наблюдениям, пытались наладить тесный контакт вот уже второй год. Ник с вежливой улыбкой пресекал их усилия, чем лишь распалял интерес. Особенно усердствовала староста, Стелла, которая занимала место по соседству на каждом занятии. Ее худенькая фигура тянулась к парню, точно парус под порывом ветра. Она носила одежду с довольно откровенными деталями и часто обращалась за помощью. Ник спокойно отвечал на вопросы, и отодвигался подальше от прилипалы, которая недоуменно хлопала густо накрашенными синей тушью ресницами, и тщетно пыталась прижаться небольшой грудью к руке или спине парня. Меня поражало его терпение, и в какой-то момент я подумала, что подобные проявления внимания могут быть ему приятны.
В этот день Стелла была особенно настойчива, потираясь грудью о плечо Ника и сопровождая это томным хихиканьем. Её не смущало ни присутствие рядом одногруппников, ни то, что идет лекция. Понаблюдав за этим шоу, я все же попыталась быть сдержанной. Вместо того, чтобы акцентировать внимание на выходках девушки, я призвала к порядку всю группу. С видимой неохотой отцепившись от парня, Стелла надула губы, и принялась черкать в своей тетради, делая вид, что записывает тему.
Вечером я все же не выдержала: то ли усталость, то ли напряжение все же влияли на меня, выплескиваясь раздражением.
— Почему ты позволяешь им так вести себя? Тебе что, нравятся все эти ужимки, подстроенные встречи и касания? Может быть, на самом деле тебе нравится это?