Ник не на шутку огорчился и посмотрел на меня исподлобья..
— Жаль, что ты так подумала, — с холодом в голосе ответил он. — Тому, что я не убегаю от каждой из этих дамочек есть несколько причин. Во-первых, мне их немного жаль. Они убедили себя, что я какой-то рыцарь, даже, скорее, трофей, и меня можно завоевать. Из этого же вытекает вторая причина: стоит мне после избранной стратегии проявить резкость, как они решат, что дело начало двигаться, “он злится, ему не все равно”, и я боюсь представить их дальнейшие шаги. Ну и в-третьих, это задел на будущее. Лучше сохранить с ними добрые воспоминания друг о друге, чем ввязываться в конфликты на ровном месте.
— Прости, — пристыженно пробормотала я, и поцеловала его в уголок губ. — Я не должна была так говорить.
— Будем считать, что это была небольшая ревность, м? — чуть оттаял Ник.
— И это тоже, — вздохнула я.
Наше примирение вышло достаточно бурным, хотя ссора и была микроскопической. Утром я чувствовала себя грешницей от кулинарии, потому что ночью Ник превратил мое тело в какой-то изощренный десерт, слизывая сладкие капли джема и меда, пока я извивалась от страсти. А потом были пальцы и губы, которые окончательно лишили меня воли.
Ник уже исчез: его занятия начинались с первой пары, а мое расписание сегодня ограничивалось двумя практиками после обеда. Заботливо приготовленный завтрак дожидался под стеклянным куполом, появлению и первого, и второго я была обязана своему парню. Сегодня кроме работы у меня была запланирована важная встреча с представителями продюсерской компании.
Среди обилия одежды в стиле кэжуал было сложно найти что-то, хотя бы похожее на деловое. В ход пошел проверенный черный блейзер, который как мне казалось, делал меня куда более серьезной. Набросив плотное пальто, я замоталась шарфом, надеясь, что это убережет меня от осенней промозглости. Под ногами в изобилии была опавшая листва, которая еще недавно плотно укутывала стволы. Сейчас их кривые остовы тянулись ввысь, точно вознося мольбу природе. Сладковатая прелость, сырость и невысказанная печаль – вот чем пах ноябрь. Поправив привычным движением лямки рюкзака, я вспорхнула в открывшиеся двери автобуса, который двигался в центральную часть Самары.
Продюсерский центр оказался стильным и лаконичным зданием, фасад которого прекрасно соответствовал внутреннему интерьеру. Создавалось ощущение, что ко всем своим задачам руководители подходят с крайней ответственностью и серьезностью, не отвлекаясь на праздные мелочи. Ощущение от пребывания здесь было несколько смешанным: невольное уважение к четкости, и некая нервозность от холодности и безликости, которые наполняли каждый сантиметр помещений.
Секретарь, высокая девушка, которой вполне бы можно было пробоваться в модели, встретила меня в фойе напротив лифта. Папка в ее руках захлопнулась с тихим стуком, на алых губах появилась дежурная улыбка.
— Амалия Романовская? — приятным голосом уточнила она.
Я скованно кивнула.
— Прошу, вас ожидают.
Девушка развернулась, приглашая меня следовать за собой. Её идеально подкачанные ягодицы были обтянуты кожаной юбкой так, что не оставляли никакого простора для фантазии. Мой условный смарт-кэжуал тут же показался мне чужеродным, и я внутренне пожалела, что не внимала советам Беллы по обновлению и расширению гардероба.
Приоткрыв массивную дверь, секретарь отступила, пропустив меня вперед. Я оказалась в просторном кабинете, обставленном весьма аскетично. Дальняя стена представляла собой панорамные окна, напротив которых стоял крупный стол строгой формы. За ним сидела знакомая мне Алла, погруженная в изучение каких-то документов, и казалось, даже не заметившая нашего появления.
— Роза, подготовьте нам зеленый чай, и побыстрее, — бросила она, так и не подняв глаза от документов.
Секретарь испарилась из виду, я даже не заметила, как она прикрыла дверь.
— Садитесь, Амалия, мне нужно пару минут, — ровно продолжила Алла, обводя большой кусок текста и перечеркивая его крест накрест.
Я разместилась в кресле напротив продюсера, отмечая как затейливо и ненавязчиво она указывала на свое отношение к любым посетителям. Оба гостевых стула были расположены на добрых сантиметров двадцать ниже уровня рабочего места Аллы, и будь ты самого высокого роста, ты все равно был вынужден смотреть на нее снизу вверх. Психологически это явно добавляло веса любым словам женщины.
Тихо появившаяся Роза водрузила на край стола поднос с чайником, чашками и какими-то миниатюрными пирожными. Разлив бледный напиток, секретарь вытянулась в струнку, пока Алла не кивнула ей на дверь, дав понять, что иных поручений прямо сейчас не будет. Быстро процокав каблуками к выходу, секретарь оставила нас наедине.