Мое возбуждение еще не получило выхода, и я опустила левую руку, принимаясь ласкать клитор. Правой рукой я дразнила соски, сжимая их, как вдруг меня грубо прервали. Приподнявшийся на локте Ник обхватил мою кисть.
— Мне нравится смотреть, как ты мастурбируешь. Но еще больше мне нравится самому доводить тебя до оргазма, — хрипло прошептал он.
— Боюсь, что сейчас мне придется справляться самой.
— У меня есть руки и язык. А еще молодость, — ухмыльнулся Ник. — И рядом с тобой я возбуждаюсь непозволительно быстро.
Он уселся между моих ног. Горячие пальцы принялись смело ласкать каждый открытый сантиметр обнаженного тела, и новая волна возбуждения накатила с такой силой, что я была готова умолять его.
— Пожалуйста, я хочу тебя внутри…
Ник с легким самодовольством ускорил темп пальцев, которые размеренно погружались вглубь моего тела, и вновь выскальзывали наружу, касаясь клитора. Злясь на эту медлительность, я дернула его в сторону, заставляя перекатиться по кровати. Теперь сверху была я, а он, распластанный внизу, выглядел не менее довольным. Поднявшийся член ясно показывал, что он готов продолжать обещанное.
Опершись ладонями на мускулистую грудь, я стала тереться о него. Ник следил за движениями, поглаживая мои бедра. Потребность соединиться с ним стала невыносимой, и я обхватила член, направляя его в себя. Вращая тазом, я впустила его, наслаждаясь тем, как отдается пульсация глубоко во мне. В этот миг мы были единым целым, и я желала, чтобы этот миг не кончался.
Приподнимаясь и снова опускаясь на член, я запрокинула голову. В моих мыслях не было ничего, не было всего остального мира. Был только он и я. Только гимн страсти.
Его руки сжимали мои ягодицы, делая проникновение более жестким и резким. Он помогал мне, страстно двигая бедрами навстречу при каждом толчке. Я выгнула спину, лаская себя ладонями. Пальцы обхватили соски с силой сжимая их, и я почувствовала, что кончаю. Влагалище плотно обхватило член, заставив Ника застонать от удовольствия. Волнообразная пульсация длилась и длилась, принося мне невероятное наслаждение.
Мы лежали рядом, восстанавливая сбившееся дыхание, лениво поглаживая покрытую легкими капельками пота кожу. Ник дразняще провел ладонью между моих ног, наблюдая, как я инстинктивно прижимаюсь. Его член заинтересованно дернулся, несмотря на недавний оргазм.
— Знаешь, мне порой бывает страшно, что ты уйдешь, — вырвалось у него. — Что ты решишь, что я не подхожу тебе. Что ты встретишь кого-нибудь другого.
— Я думала, что ты более чем уверен в себе, — беззлобно поддела я. — Но если быть откровенной, я сама испытываю похожий страх. Ты стал мне так дорог.
— Это взаимно, моя прекрасная Золушка.
Ник прижался ко мне, лаская губы своими поцелуями. Слова нежности срывались взаимными обещаниями, отпечатываясь в самом сердце. Мои веки налились усталостью, и я задремала в его объятиях.
Через пару часов нас разбудили сигналы будильников. Привычные дела не исчезали, как бы этого порой не хотелось.
Придерживаясь правил приличия, мы появлялись в университете раздельно. Сегодня я строила свой путь через кондитерскую, планируя легкий подкуп для своих коллег. Прекрасное настроение, причина которого уже сидела на первой лекции, требовательно просилось наружу, мечтая облагодетельствовать всякого встречного.
Каждая новая лекция и практика, если я проводила её у группы Ника, превращалась для меня в своеобразное шоу, на котором я держалась еще лучше, чем в обычных условиях.
Выкроив свободное время, я направилась на кафедру. Добродушная атмосфера, царившая там, скорее всего подпитывалась чаем и сладостями, но в ноябре, когда все сущее начинало погружаться в уныние, не работали даже привычные методы. Но я внесла свою лепту, выставив в чайном уголке свежую упаковку пирожных. Моя подруга встретила меня приветливо, но следы усталости на её лице были видны невооруженным глазом.
— Здравствуй, — кивнула она. — Филиппович тебя ждет.
— Спасибо.
Я заговорщически протянула Ане коробочку ее любимой клубники в шоколаде. Лакомство, которое не позволишь себе на каждый день с зарплаты секретаря, явно немного улучшило ей настроение.
— У тебя что-то случилось? — осторожно уточнила я.
— Очередной мудак.
Аня отмахнулась, точно это ничего не стоило, но я чувствовала в этом фальшь.
— Твой рокер чудит? Хочешь, устроим ему показательную пытку? Кажется, в кино идет прорва сентиментальных романтических фильмов…