— Да уж, — я была вынуждена согласиться. — А как там твои амурные драмы? Разбила сердце Виктору?
По ту сторону экрана отчетливо скрежетнули зубами.
— Вот пристала же! Тебе всюду видится романтика? Переобщалась со своей вечно влюбленной подружкой?
Белла старалась меня уколоть, но я с необычайной ясностью поняла, что этот самый Виктор очень даже не просто коллега. За последние годы модельной карьеры никто не вызывал у нее такого раздражения, которое она выдавала мне каждый раз, едва речь заходила о нем. Но что-то у них еще явно было не так. И сколько бы сестра не отрицала, что-то в её душе этот неизвестный зацепил.
Но любой человек имеет право на тайны и личное пространство. Даже если раньше вы ютились в одной на двоих комнатке, вы не вправе требовать распахнуть душу для досмотра. Тем более, могла ли я просить ее об откровенности, когда мой собственный секрет жег мне горло, просясь наружу?
— Не злись, а то появятся морщины, — я решила не обострять тему, .и улыбнулась. — Значит, если выживешь после моего ужина, с тебя праздничный стол?
— Посмотрим, — хмыкнула Белла. — В том числе на твое поведение, мелочь.
Распрощавшись на этой мирной ноте, мы прервали разговор. Темнота, сгущавшаяся за окнами, провоцировала воспоминания о недавних страхах. Внизу, в полутьме, между успевшими потерять всю листву кустарниками, я заметила мужчину, который наблюдал, недвижимо застыв на одном месте. Казалось, что он не отводит глаз от моего окна. Я поежилась, и отступила вглубь комнаты, задергивая шторы поплотнее. Раздражение и страх смешались практически в равных пропорциях, но раздавшийся стук в дверь резко перетянул чашу весов в пользу второго чувства.
Тихо подойдя поближе, я заглянула в глазок, и с облегчением вздохнула, открывая замок.
— Забыл ключи, или потерял, прости. Давай сменим замок, во избежание? — виновато улыбнувшись, порог переступил Ник.
— Бывает, не переживай, — я быстро поцеловала его в щеку. — Отличный повод заменить и дверь — все равно после инцидента давно было пора этим заняться. Эти вмятины меня нервируют.
— Хорошо, — кивнул он.
Он выглядел немного печальным и задумчивым, хотя и старался держать на лице улыбку. Обняв меня, он долго не размыкал рук, уткнувшись носом в мои волосы. Наши ароматы и дыхание смешивались воедино, словно мы превращались во что-то большее, чем мы двое в отдельности.
— Что-то случилось? — все же вырвалось у меня. — Кажется, что ты очень расстроен.
— Ничего такого, — Ник прижал меня чуть крепче. — Просто очередная ссора с отцом. Я справлюсь, а ты не волнуйся об этом.
— Вы так часто ссоритесь последнее время. Что-то изменилось?
Парень отстранился, взяв меня за руку, и потянул за собой на кухню.
— Папеньке ударило в голову, что надо попытаться наставить меня на путь истинный. Чтобы я начал вплотную заниматься семейным бизнесом, бросил университет, сменил специальность. Просто человеческое вмешательство в мое будущее.
Ник вытащил из холодильника замаринованные с утра стейки индейки.
— Меня успокаивает готовка, что сейчас крайне к месту.
— Займусь салатом, — вызвалась я.
В четыре руки мы уже практически привычно справились с ужином, даже не обмениваясь ни словом. Ник, которого происходящее в семье не оставляло равнодушным, как бы он ни говорил обратно. Но я прекрасно понимала его желание справляться со всем самостоятельно, а не просить помощи. В этом была и сила, и слабость, но такой путь каждый проходит сам, постигая свои грани в полном объеме. Пусть Ник и был удивительно цельной личностью, в каких-то вещах ему не хватало опыта. Как, впрочем, и мне, но я ощущала себя как минимум на шажок впереди.
Индейка удалась, какой-то хитрый цитрусовый маринад превратил ее в произведение искусства. Мы неторопливо ужинали, наслаждаясь обществом друг друга.
— Я думал, что он уже смирился, — проговорил Ник. — Ведь Игорь и так делает все, как нужно, готовясь принимать правление, когда отец решит отойти от дел.
— И что же он теперь хочет, чтобы ты сделал?
— Чтобы перевелся на экономический или управление. Чтобы вел светскую жизнь, общался с нужными людьми и обрастал связями. Чтобы был на подхвате у старшего брата, — скучающим голосом проговорил Ник. — Каждый разговор он талдычит мне о наследии, о статусе, об ответственности перед семьей.
— Мне жаль, что тебе приходится проходить через это. Если я могу чем-нибудь помочь, скажи мне.