Дальше все превратилось в какое-то безумие, которое поглотило меня без остатка. Страстные, жгучие прикосновения губ и рук, переплетение наших тел и звуки, вырывавшиеся из самых глубин естестества. Я вплавлялась в него, разгоревшееся между нам пламя соединяло нас в единое существо с двумя душами. Мысли вылетели прочь, остались одни лишь чувства.
Мы потеряли счет времени, наслаждаясь друг другом. Лишь в зыбких сумерках, когда наше заполошное дыхание восстанавливалось после очередного раунда, я обнаружила, что прижимаюсь щекой к его груди. Обвившие руки надежно удерживали меня, мимолетно поглаживая, а мои пальцы впились в него с такой силой, что могли бы оставить синяки. Разжать их оказалось не так просто.
— Засыпай, Золушка, — негромко сказал Ник. — Я буду рядом. А со всеми бедами разберемся завтра. Вместе.
Я заснула под звук его сердца, надеясь, что он прав, и грядущий день принесет с собой перемены в лучшую сторону.
***
Утром я проснулась без будильника. Вторая половина постели была смята и еще хранила на себе тепло Ника. Негромкий шум воды подсказал, что парень принимает душ. Темный экран телефона отразил мое лицо, которое выглядело настолько непрезентабельно, что я невольно вздрогнула, и направилась к туалетному столику. Усевшись, я расчесала растрепанные волосы и стрела остатки косметики, с которыми умудрилась отключиться.
— Уже лучше, — пробормотала я отражению в зеркале.
Разблокировав телефон, я содрогнулась еще раз: не могу припомнить такое количество пропущенных звонков и сообщений за один вечер. И большая часть из них кроме Ника, что я могла понять, приходилась на телефоны заведующего кафедрой и ректорат университета. А это было уже плохо. Очень плохо.
— Доброе утро.
Вышедший из душа Ник на ходу вытирался полотенцем. Его светлая улыбка немного угасла, стоило ему увидеть выражение моего лица.
— Что случилось? — он присел на кровать, влажные волосы красиво обрамляли его лицо.
— Предвкушаю неприятности.
Я дернула плечами, точно это могло помочь хоть на миг отогнать от меня болезненное состояние. Последствия будут. С самого начала это было понятно, но все же надежда затмевала мой разум.
— Я с тобой, помнишь? Мы справимся.
Ник взял мою ладонь, нежно поглаживая ее пальцами. Я выдавила из себя улыбку, хотя на душе и скребли кошки.
— Эй, милая. Ничего не бойся, — Ник твердо посмотрел мне в глаза. — Ты не одна, мы есть друг у друга. Это самое важное.
— Знаю, — я вздохнула, стараясь вложить все свои чувства в обращенный к нему взгляд. — Ты не опаздываешь? Кажется, у тебя лекции со второй пары?
— Я думал сегодня прогулятьи вдвоем. . Мне кажется неправильным оставлять тебя одну в такой момент.
— О, у меня еще масса дел, судя по всему, — с сарказмом я кивнула на телефон в своей ладони. — Похоже, я тоже появлюсь в университете. Поезжай, а если что, я позвоню тебе. Договорились?
Ник ответил мне тяжелым взглядом, явно не в восторге от моей идеи, хотя она и была логичной и правильной.
— Послушай, мне приятно, что ты заботишься, но пока я не выяснила детали, это немного лишнее. У тебя и так полно дел, не стоит ухудшать явку перед экзаменами.
— Как будто там меня могут ждать проблемы, — усмехнулся Ник с каплей самодовольства. — Половина автоматов, ко второй я без подготовки могу идти и получить минимум “хорошо”.
— Хвастун.
Я погладила его щеку, с намеком посмотрев на часы. С некоторой неохотой, парень все же отправился по своим делам, я закрыла дверь, и какое-то время сидела собираясь с силами. Гипноз телефона ни к чему не привел. Сделав череду глубоких вдохов, я набрала Андрея Филипповича.
— Алло, Амалия? Наконец-то, — раздался его голос через пару гудков.
— Доброе утро! Извините, не видела ваши звонки вчера. Что-нибудь срочное? — ровно произнесла я.
— Да, но я бы предпочел поговорить с вами тет-а-тет. Вы можете подъехать на кафедру сегодня? Желательно поскорее.
— Конечно, буду минут через сорок.
Он повесил трубку не прощаясь, а я почувствовала, как терзавшее меня беспокойство вновь набирает силу. Торопливо выбрав из шкафа водолазку темно-бордового цвета и свободные брюки, я переоделась. Пальто, шапка, длинный шарф и грубые зимние ботинки — через пять минут я стояла возле подъезда, ожидая такси.
Крылья моего любимого корпуса в этот день казались мне не теплыми объятиями, а раскрытой пастью зверя. По глупости или по безрассудности, я шла в него добровольно. Колкие снежинки неслись мне в лицо и путались в волосах, пока я замерла, смотря на здание. Внутренний голос отговаривал меня от следующих шагов, но разумная часть спорила, что избегать не случившегося куда большая глупость.