Между зданием, которое занимал факультет архитектуры и дизайна и главным корпусом университета было примерно минут пятнадцать ходьбы спокойным шагом. Едва приподнимая ноги, я шла навстречу неизбежному, потратив на знакомый маршрут едва ли не вдвое больше. Громадное строение все же возникло передо мной, как бы я не старалась замедлить время. Белые колонны обрамляющие фасад, раньше казались мне образцом уважительного отношения к традициям, отсылкам ко классической архитектуре.
Теперь это был ряд оскаленных белоснежных клыков, готовых меня растерзать. Я прекрасно понимала, что иду на жертву, о которой меня никто не просил. И вины Ника в этом не было. Сознательно приняв, что измена себе страшнее возможной ругани с комиссией, я медленным шагом двигалась к ректорату. Противный трусливый голосок не унимался, вещая обо всех моих страхах, призывая поступить малодушно.
Оставалось надеяться, что он не успеет подточить мою решимость.
Монументальная лестница между этажами была облицована имитацией мрамора, пронизывая все здание сверху донизу. Левое крыло на втором этаже занимала администрация университета. Золотистые таблички с громкими должностями и званиями мерцали на деревянных панелях стен, пока я шла в центр импровизированного холла. Референт, хорошенькая девушка, едва ли достигшая двадцати, облаченная в белую блузку и черную юбку, склонилась над столом, упершись локтями. Я с невольной усмешкой наблюдала, как она угодливо хихикает, одному из проректоров, который годился ей практически в дедушки. Мужчина пускал сальные шутки, сидя напротив нее, на месте для посетителей. Масляные глазенки, скрытые за толстыми линзами, жадно следили за выпяченной напоказ ложбинкой, не заметить которую в таком глубоком декольте мог разве что абсолютный слепец.
Услышав мои шаги, мужчина засуетился.
— Юленька, подготовьте, пожалуйста, документы, и ко мне на подпись, — проговорил он, недовольно взглянув в мою сторону. — И кофе, если вас не затруднит.
— Что вы, Матвей Валерьевич, сделаю обязательно! — девица с таким восторгом всплеснула руками, точно всю жизнь только и мечтала о таких поручениях.
Проректор исчез в своем кабинете, и улыбка на ее кукольном лице тут же увяла.
— Вы к кому? — не скрывая раздражение уточнила она.
— Мое имя Амалия Романовская, заведующий кафедрой передал, что мне назначена встреча.
— С кем? — подозрительно прищурилась Юленька.
— Без понятия, — широко улыбнулась я.
Ворча что-то неприятное, девушка сверила на компьютере расписание.
— Идите к проректору по общим вопросам. Игорь Самуилович ждет вас через две минуты.
Сказав это, она принялась возиться с кофе-машиной. Сервировав готовый кофе, она подхватила тонюсенькую пачку документов, и преобразившись от угодливой улыбки, постучалась в дверь с подписью “проректор по инновационному развитию”. Через минуту из-за закрытой двери донесся смех.
Найдя нужную табличку, я сверила часы и тихо постучалась.
— Войдите!
Резкий мужской голос был четким и хорошо поставленным. его обладатель сидел глубоко в своем кожаном кресле. Обстановка была предсказуемо- офисной, в старом стиле, с многочисленными элементами из дерева.
— Доброго дня. Мне сообщили о назначенной встрече…
— А, заходите, — перебил он меня. — Уже узнал.
Я уселась на кресло напротив его стола. Темноволосый, крупный мужчина с изрядным количеством проседи, был облачен в строгий костюм. Его резковатые черты лица словно никогда не трогала улыбка.
— Не будем тянуть время, его у меня критически мало, — добавил он, проследив взглядом за часами. — Итак, введу вас в курс дела. Вчера на вас лично поступила серьезная жалоба, подкрепленная вещественными доказательствами. Так что прямо сейчас вы идете со мной следом в ближайшую переговорную комнату, и попрошу вас не спорить.
Он поднялся, застегивая пиджак на верхнюю пуговицу, и быстрым шагом подошел ко дверям. Точно привязанная, я следовала за ним, пока двухметровый тип не остановился перед входом в следующее помещение ровно на одну секунду. Распахнув проход, он оказался внутри, даже не проверяя, пошла ли я за ним, априори уверенный, что иное невозможно.
— Коллеги, — услышала я и удивленно осмотрелась.
Прямоугольное помещение с длинным столом было заполнено людьми. Почти десяток мужчин и одна женщина, которых между собой роднили суровые выражения лиц. Одинокий стул на противоположной от собрания стороне стола явно был подготовлен для меня, а кресло по центру — для моего провожатого.
— Начнем, — проректор опустился на свое место. — Садитесь же.
Последнее было обращением ко мне. Жесткое сидение не позволяло расслабиться, как и скрестившиеся неодобрительные взгляды. В тот миг меня озарило, что приглашение было чистой формальностью: меня судили заранее, и позвали лишь на вынесение своего приговора. Что бы я не сказала, это не сможет изменить ситуацию.