Лицо Ника скривилось, и он хлопнул себя по лбу.
— Точно. Совсем забыл, прости. Так значит, уговорить тебя на другую вечеринку у меня нет ни единого шанса?
Я с легким сожалением вздохнула.
— Прости. В любой другой вечер, но только не сегодня. Я давным-давно обещала, что встречу ее сразу по возвращению. А что за сборище ты хотел посетить?
— Что-то вроде иммерсивной выставки, плавно переходящей в вечеринку. Ну просто, развеяться, почерпнуть идей, пообщаться со знакомыми и найти новые контакты. Ну и спонсоры, конечно. Отец посоветовал, там будет кто-то из международных фирм.
Ник пожал плечами, и я поняла, что несмотря на искренний интерес, он не пойдет туда без меня.
— Отец все же немного смирился? — со смешком уточнила я.
— Могу процитировать: “Раз уж занялся этой ерундой, так изволь быть в ней лучшим”.
Пальцы парня изобразили в воздухе кавычки, но было видно, что он не против начавшегося медленного потепления отношений с отцом.
— Тебе стоит пойти, — выдала я.
— С тобой и познакомиться, наконец, со всей семьей Романовских?
Мне показалось, что эта перспектива его немного пугает, но какого парня не бросает в дрожь от перспективы знакомства с родителями?
— Да нет же, на эту выставку. Мне стоит хотя бы немного подготовить своих к тому, что я больше не одинока, и закрыть хотя бы часть неловких вопросов. Но если хочешь, конечно, скоро к ним сходим.
Ник кивнул, стараясь не слишком радостно улыбаться.
— Похоже, я все-таки немного трус, — пробормотал он. — Я просто не хочу запороть первое впечатление. Для тебя ведь важно, что они подумают о нас? А тут как-то неожиданно…
На душе стало тепло.
— Тогда иди на свою выставку, а я поеду к семье. Встречаемся здесь около полуночи, и занимаемся страстным сексом, пока не выбьемся из сил. Согласен?
— Можем сразу приступить к последней части плана? — рассмеялся Ник, поигрывая бровями.
— Обожаю, — я быстро чмокнула его в губы. — Но план есть план.
Скорчив недовольную физиономию, Ник печально вздохнул. Если бы не смешинки в его глазах, я бы подумала, что на голову бедолаги пали все тяготы этого мира.
Около семнадцати часов мы одновременно покинули мою квартиру. Я стряхнула невидимые пылинки с плеча Ника, в очередной раз восхищаясь тем, как прекрасно сидит на нем костюм, особенно если рубашка расстегнута на пару пуговиц. Я в своем повседневном образе казалась неприметной мышкой на фоне лоснящегося ухоженного кота.
Бабушки, несмотря на холод, почти все время заседали на облюбованной любимой лавочке. Я подозревала, что Марковна завела какое-то дежурство, обеспечивая оставшуюся на прохладе подругу термосом и перекусом.
— Доброго вечера, Клавдия Ильинична, — в один голос поздоровались мы.
Чуть склонив голову в приветствии, Ильинична продолжила что-то читать. Её меховая шапка опасно покачивалась, а вот глаза не двигались, словно она лишь делала вид, что книга ее интересует. Я на миг притянула Ника к себе, оставив жаркий поцелуй на его губах, словно обещание и напоминание. Водители из такси принялись сигналить, то ли приняв это за шоу, то ли лишившись остатков терпения так близко к суматошному праздничному сезону. Ник закатил глаза, жестом показав, что прекрасно понял намек.
— Жаль, что нам ехать в разные концы города, — шепнул он. — Скоро увидимся.
— Договорились.
Машины, заполучив нас обоих, выехали из двора, быстро исчезая из вида друг друга. Я прислонилась лбом к холодному стеклу, глядя на привычные пейзажи. Какая-то смутная мысль, неясное беспокойство крутились в голове, не оформляясь до конца.
— Приехали, — буркнул водитель.
— Извините, задумалась, — встряхнулась я. — У меня по карте. До свидания.
Он стартовал с места так быстро, что едва не утащил меня за собой порывом воздуха. Я сдержала мстительный порыв занизить ему оценку — в конце концов, это могло быть случайностью. Прижимая к сердцу приготовленные утром имбирные пряники, я все же неуверенно взглянула на кондитерскую.
“Перестрахуюсь”, – решила я, и забежала по крылечку. Любимые папины булочки с изюмом и эклеры — и я стала чувствовать себя куда более уверенно, поднимаясь к квартире родителей.
— Лия, ну наконец-то!
Мама, затянутая в праздничное платье, приветливо качнула головой. Высоко забранные волосы выбивались возле лица строго выверенными прядками, легкий макияж скрывал возраст так хорошо, что посторонний человек никогда бы не догадался, что у нее две взрослые дочери. Быстро приобняв, она окинула меня изучающим взглядом, и лишь после пропустила в квартиру. В коридоре оказался папа — как всегда с идеальной осанкой, но одетый попроще, словно он не готовился в отличие от мамы тут же выйти в театр, если на то возникнет необходимость.