Подволакивая ноги, я двинулась в обратный путь, надеясь, что алкоголь снимет хотя бы часть напряжения. Колкие снежинки густо посыпали со слишком темного неба, кружась и танцуя в воздушных завихрениях. В окнах горел теплый свет, сопровождаемый игрой теней обитателей. Я плотнее запахнула пальто, прикрывая вино, и подошла к подъезду.
Связка ключей зацепилась за подкладку кармана и упорно не вытаскивалась наружу. Я раздраженно дернула ее сильнее, услышав как рвется ткань. За спиной раздался другой, скрипучий, нервирующий звук ломающихся под тяжелой ногой снежинок. Я хотела было обернуться, но беспокойство забилось внутри, заставляя меня скорее тянуть связку наружу, пытаясь прижать магнит к домофонному замку.
Дыхание, наполненное резкими нотами дешевого виски, пронеслось над моим плечом.
— Привет, крошка. Давно не виделись.
Страх сковал тело, а вслед за ним и руки Саши, с силой развернувшие меня лицом к нему. Его угрожающе высокая фигура, одетая в темное, нависла надо мной. Едва втолкнув в легкие воздух, я попыталась пошевелить рукой, но он с силой стиснул предплечья, заставив меня морщиться от боли.
— Ну что, твой принц сбежал от тебя? — протянул мужчина, оглядев меня с головы до ног. — Снова никому не нужна? Какая жалость.
Недоброе предчувствие зажгло в голове сигнальный огонек. Слишком вовремя он тут появился, слишком удачно предположил, слишком четкая формулировка. Я прищурилась, чувствуя, как злость поднимается, вытесняя страх.
— Какая поразительная осведомленность. Значит, ты приложил к этому руку?
Саша усмехнулся.
— Ты всегда недооценивала меня, крошка. Ты упустила такое хорошее предложение, все могло бы быть иначе. Но ты повела себя как течная сука, бросившаяся на первого кобеля, который проходил мимо.
Я молча пыталась вырваться, но его пальцы сжимались лишь крепче.
— А плохие девочки должны быть наказаны. Раз они не заслужили хорошее отношение, то поступать с ними стоит по-плохому.
Он толкнул меня в угол, который скрывался под подъездным козырьком, с такой силой, что я ударилась затылком и на миг выпала из реальности. Бутылка выпала вниз, разбиваясь на сотню осколков и забрызгивая снег бордовыми брызгами. Этого времени ему хватило, чтобы заломить мне левую руку за спину, и ткнуть лицом в бетонную стену. Повернув голову я увидела, каким торжеством и недобрым огнем пылают его глаза, зеленые, демонические глаза, которые я когда-то давно считала невероятно красивыми. Теперь они пробуждали во мне ужас. Запах виски тошнотворно обволакивал, пока рука горела от боли. Вторая рука бывшего задирала на мне пальто резкими торопливыми движениями.
— Остановись! Прекрати это! Пусти меня! — закричала я.
— Нет уж, крошка, — хрипло рассмеялся он. — Можешь покричать, меня это заводит.
Дикий гнев вперемешку с отвращением и страхом расцвел в моей груди. Я билась, царапалась, лягалась как безумная, пытаясь кричать, надеясь, что меня хоть кто-нибудь услышит. Одно из движений пришлось Саше прямо между ног, и он застонал от боли, но так и не разжал хватку. Слишком слабо. Я попыталась повторить удар, но парень резко схватил меня за волосы, и ударил о стену.
— Будешь посмирнее, — просипел он. — Какая же ты стала дикая сучка. Не такая покорная, как раньше. Будет интереснее трахать тебя.
Кровь стекала со лба, попадая в глаза, из последних сил я кричала, уже не понимая, были ли это отдельные слова или просто вой. Саша попытался закрыть мне ладонью рот, но я смогла укусить его, рот наполнился привкусом крови. Мне удалось попасть то ли по внутренней стороне бедра, то ли опять по мошонке, и он разозлился еще сильнее.
— Ах ты тварь, — тряся ладонью, зашипел он. — Значит, будет по-плохому.
Сильные руки дернули меня на себя, я повалилась наземь. Ладонь и щеку закололо от впившихся в кожу осколков стекла. На живот и ребра стали размеренно обрушиваться удары: тяжелые ботинки выбили из меня дух. Тупая боль то здесь, то там, откликалась на каждый пинок.
— Это что ты творишь, сволочь! Полиция!
Словно в полусне я услышала женский голос. Последний раз пнув меня, Саша грязно выругался и рванул прочь. Его удаляющиеся шаги вернули мне немного сил, и я смогла приподняться.