Пролог
17 лет назад.
Маленькая девочка Надя с любопытством рассматривала шустрых разноцветных рыб в огромном аквариуме океанариума. Маленькие пальчики стучали по стеклу, привлекая внимание водных жителей, и те, тыкались своими мордочками в ответ.
- Мамочка, они такие краси-ивые!
- Да, Наденька, океан очень красивый, и очень опасный.
Надя снова засмотрелась на рыб и увидела в отражении стекла мальчика. Он крутил головой в разные стороны, с таким же любопытством рассматривая рыб.
- Пап, - услышала Надя его голос, - я стану таким же великим пианистом, как бабушка и дедушка, и вы с мамой?
- Конечно, станешь сынок. У тебя талант дарованный природой, как рыбкам дарован талант плавать в океане. Я уверен, сынок, ты напишешь в будущем много красивой музыки.
Синий взгляд мальчика из отражения и карий девочки встретились. Конечно, они не раз встретятся в будущем, но пока никто из этих пятилетних детей об этом не знал. Мальчик достал из рюкзака нотную тетрадь и с волнующим предвкушением представил, как скоро, там появятся первые ноты.
Позже, когда Надя в номере гостиницы ложилась спать, она поделилась с мамой своей самой красивой мечтой, которая появилась только сегодня, но она прочно засела в голове маленькой русоволосой девочки.
- Мама, я хочу научиться плавать. Чтобы долго - долго плавать с рыбками.
Женщина укрыла любимую дочь одеялом, поцеловала её в лоб и с большой нежностью улыбнулась.
- Обязательно будешь плавать, я верю в тебя.
Надя закрыла глаза и представила, как она плывет среди рыб больших и маленьких, розовых, зеленых, желтых, красных, и эти рыбки кружатся около неё в вальсе.
Представление медленно перетекло в сон. И теперь, уже не рыбки, а красивые девушки в белых бальных платьях кружились в роскошном зале под знакомую мелодия. Потом, она снова увидела эти внимательные синие глаза. И ритмичный быстрый вальс сменился нежной, щемящей в сердце мелодией. Одинокое фортепиано пело песню о любви, песню, которую маленькая Надя еще не понимала, но она ей очень нравилась. Ей казалось, что она не слышала ничего более красивого.
И вот, картинка сна меняется. Пустой зал. Красивый черный рояль, тусклый свет. Красивая русоволосая девушка замечает внимательный синий взгляд на себе. Они знают друг друга, но молчат. Никто не решается подойти друг к другу. Он закуривает сигарету и едва заметно улыбается, а на бледных щеках тут же обнажаются ямочки.
Никто не разрывает зрительный контакт. Им не мешает ни официант, ни огромное количество посетителей кафе, а пианист всё играет эту нежную мелодию.
1.1.
Четыре года назад.
Коридоры консерватории в этот день, как никогда были полны. Абитуриенты со всех городов приехали, чтобы поступить в знаменитое учебное заведение. Каждый, смотрел друг на друга, как на грязь под ногами, конечно, были и те, которые сразу же сгруппировались. Но обычно это были юноши и девушки с одного города.
- Нет, дорогие мои родители, я не буду пользоваться вашей помощью. Я не зря столько лет проводил за черно-белыми клавишами, чтобы вот так вот просто «А, Михаил Юрьевич! Я слышал Ваш сын в этом году поступает! Могу помочь.». Так, что Михаил Юрьевич и Дарья Андреевна, я всё-таки потомственный пианист. Ну, не сдам, что уж...Пойду учиться на юриста. Буду подрабатывать в музыкалке. Что вы так волнуетесь? Я не хочу быть одним из тех, кто проходит по папиным связям. Я не хочу, чтобы за моей спиной шептались, что у меня блат.
- Но, Слав. Это чтобы гарантия была, что ты точно окажешься в консерватории. Ты бесконечно талантливый парень, это бесспорно. Но произведение ты выбрал...оно конечно великолепное, но...
- На прослушивание приглашается Вячеслав Михайлович Морозов.
- О, это я. Давайте, пожелайте мне удачи. Люблю вас. - Слава поцеловал маму в щеку и вошел в высокие двери огромного зала.
Строгая комиссия, состояла из семи преподавателей. Пятеро мужчин в строгих костюмах, словно соколы направили свой хищный взгляд на волнующегося абитуриента. Женщины тоже не остались долгу. Хрупкая старушка, поправив очки с толстыми линзами, взяла в руки листок и скрипучим, неприятным голосом произнесла:
- Морозов Вячеслав Михайлович?
- Все верно.
Преподаватели зашептались. Слава разочарованно вздохнул: знают. Осталось молиться на то, чтобы выиграл его навык, а не потому что он сын и внук знаменитых пианистов мира.
- Что будете играть?
- Морозов Вячеслав Михайлович «Вальс номер шесть. До-диез минор» - он сказал с легкой улыбкой и сразу же сел за клавиши, чтобы преподаватели не успели среагировать.
Зал наполнился грустной музыкой. Прекрасной, но незнакомой никому. Члены комиссии завертели головами, но отчего-то не стали отвлекать пианиста. Но старушка, являлась самым строгим слушателем, и на вступительный экзамен нужно было играть то, что все они знали, как свои пять пальцев, поэтому, она постучала ручкой по столу: