- Ваша мелодия?
- Моя.
- Вы, конечно пишете красивую музыку, но Вы пришли на экзамен. Будьте добры сыграть что-то другое, или покиньте помещение.
Стало легче. Он так проверил честность экзамена. Не зря он на запас подготовил другое произведение. Если бы его не прервали, и фамилия указывалась в списках поступивших, то он бы забрал документы и насмерть поругался бы с родителями за то, что они его обманули. Комиссия пока не подводила.
- Хорошо. - улыбнулся Слава - Извините за самодеятельность. Я сыграю Шопена.
И вот аккуратные широкие кисти с длинными пальцами, вновь опустились на клавиши. Шопеновский вальс зазвучал так правильно, то смягчилась даже строгая старушка. Взгляд подобрел.
Слава не знал, что перед экзаменом к этой самой старушке, действительно заходил его отец. Но она отказалась помочь, несмотря на то, что Михаил Юрьевич являлся её лучшим студентом. Она смотрела на высокого симпатичного парня, и ужасно гордилась, тем что ему передался талант родителей и её бывших однокурсников Юрки и Светки - дедушки и бабушки Славы. И музыку он сочинил красивую. Никто из них не мог этого сделать. Они просто играли, а вот он, совершенно необычный молодой человек, которому не просто передался талант, а передалась та самая магия, которой владели классики тех времен. Она решила, что обязательно возьмет ноты у него и сыграет её дома.
- Ну, что ж, Вячеслав. Мы обсудим с комиссией, а результат Вы уже увидите позже. Спасибо, Вам! - Ольга Алексеевна, так звали эту старушку, сняла очки, улыбнулась абитуриенту. И небрежно бросила ассистентке - Следующего зовите!
***
Горячий песок приятно грел босые ноги девушки. Она с грустью осознавала, что завтра уже не увидит это прекрасное море. Со слезами на глазах прощалась со своей подводной семьей и кидала в синюю морскую гладь лепестки полевых цветов, которые собрала по дороге.
- Надька! - за спиной раздался голос, и девушка вздрогнула от неожиданности. На хрупкие плечи приземлились тяжелые мужские руки, а затылок обожгло дыхание. - Вот ты где! Я ж обыскался тебя.... Постой - он взглянул на заплаканное лицо Нади. - Ты же сама хотела в Москву? Поступала бы тут? Можешь остаться и на следующий год поступать, ну? Че ревешь?
- Костик, я реву не от того, что поступать еду, а от того, что прощаюсь, что там в Москве нет моря.
- Зато, там университет престижный. А потом, вернешься к нам, домой. Поженимся.
- Ага, так ты меня дождешься здесь, такой красивый.
- Дождусь. Ты же меня из армии дождалась.
- Сравнил. - слезы уже высохли, и вместо них, на лице засияла широкая улыбка. - Нет, Костик, мы с тобой навеки бро, с Катей вы больше подходите друг к другу. Но мне ужасно будет не хватать наших заплывов.
- Мне тоже.
Аэропорт был, как ни странно почти пуст. Надя, с легким волнением в груди и большой грустью в глазах смотрела в теплые, полные нежности мамины, и не верила, что это их последние минуты. Детство закончилось, и теперь предстояло только самой прокладывать путь в будущее. Евгения Николаевна давала напутствия, правда, это уже были мелочи. Она знала, что дочь у неё взрослая, умная и ответственная, и если наделает ошибок, то сама их исправит.
Она гордилась, что её Наденька, выросла, и мечта её совсем скоро исполнится. Она станет настоящей спортсменкой, лучшей пловчихой. И бесконечно радовалась, что тогда, она прислушалась к дочери и отдала её в спортивную школу.
Диктор осведомил о посадках на рейс. Времени не оставалось. Внутри болело от грусти, и мать, и дочь понимали, что уже скучают друг по другу.
- Мамуль, ну ты приезжай ко мне.
- Приеду, как получится. А ты звони. Не забывай маму. Я ж тут скучаю.
Надя тяжело вздохнула, и поцеловав маму в щеку, пошла быстрым шагом на посадку. Чтобы только мама не увидела слез, иначе она не отпустит.
1.2
Москва - город неоновых вывесок, огней и возможностей. Надежда не очень любила его, из-за того, что он напоминал ей акулу. Местные жители были друг другу врагами, а дружба имела исключительно корыстные цели. В нем не было любви, тепла и доброты, как было в её родном Новороссийске.
Но не признать красоты столицы, девушка не могла. Сидя возле иллюминатора, она заметила множество огней. Город под крыльями напомнил ей огромный кулон, на котором были все драгоценности этого мира.
«Холодная красота, похожая на Тундру с её северным сиянием, только там настоящая холодная красота, а тут всё искусственно» отметила в своём дневнике Надя.