Стандартная процедура посадки завершилась успешно. Счастливые, но уставшие пассажиры одарили профессионалов своего дела громкими аплодисментами, и с нетерпением принялись подниматься со своих мест, чтобы поскорее встретиться с ожидающими, которые столпились в зале.
Надю тоже встречали. Правда, она не знала кто. Она была незнакома с подругой матери, лишь слышала о ней из телефонных разговоров, и пару раз видела фотографии в альбоме, где две девушки, одна блондинка (мама Нади Евгения Николаевна), а другая со строгим зеленым взглядом, рыжая красавица Валентина Василевская.
И поэтому, на выходе из самолета Надя искала глазами именно эту роскошную девушку, и вовсе позабыла о том, что ей не двадцать лет, а сорок. Девушка никак не желала находиться. Вместо неё, держа табличку с крупными буквами «Надежда Нечаева. Новороссийск» стоял в толпе высокий рыжеволосый молодой человек, отдаленно напоминающий красавицу Валентину.
- Ты значит Надя? - она возмутилась невежливости, но внутренне. Лицо никак не показало этого. Хотя, в долгу не осталась.
- Значит я, а ты...
- Я сын Валентины Андрей. Приятно познакомиться.
- Взаимно.
- А я, - призналась честно - искала саму Валентину Герасимовну, а тут ты...
- Ну, очень жаль, что я расстроил твои ожидания. Мама дома, стряпает. Хотя, к нашему приезду уже все будет готово.
Парень не был похож на тех, кто всегда был в окружении Нади. Холодный, но притягивающий. Даже бледный. По сравнению с ним, она выглядела, как настоящая латиноамериканская мулатка. Он был хорошо одет. С иголочки. Несмотря на жаркое лето, на нем были белые брюки, как у капитана и пиджачок. Возможно, это напускная показушность, но он вел себя, даже в самых маленьких жестах так, словно был самым настоящим аристократом. Единственное, где он прокололся, по Надиному мнению это было обращение. Либо он незнакомку ни во что не ставил сразу, и считал её глупенькой девочкой, либо, просто был невежлив.
- Пить хочешь? - спросил он так неожиданно, что Надя, засмотревшаяся на прощавшихся отца и сына (почему-то девушка решила, что они ими и были) вздрогнула, хотя никогда не обладала трусливостью, благодаря своей казачьей крови, и реакция всегда была отличная. Но тут растерялась, выставила себя смешной перед выскочкой, да ещё и обратила внимание того самого парня, который прощался с отцом.
Только, она не знала, что этот самый парень, сразу же заметил её взгляд и боковым зрением отвечал ей тем же, успевая при этом ещё и слушать наставления отца, который улетал на важный конкурс пианистов в Рим.
Кареглазая красавица сразу привлекла его внимание. Она была, словно, с чужой планеты. Такая высокая, статная, с роскошными русыми косами. Он никогда не любил в девушках чрезмерную худобу, считал, что она должна быть кровь с молоком, чтобы на щеках легкий румянец, в глазах огонь, и чтобы руки были изящными женскими, а не прямыми косточками висящими вдоль такого же невзрачного тела. Но и через чур здоровые, дылды, ему не нравились. Чтобы девушка была здоровее парня, Славе категорически не нравилось.
Хотя он и сам не был мелким. Он не пошел в родителей. Всю свою красоту он взял от дедушки. В том числе и высокий рост, и широкие кисти с длинными пальцами и осанку, и очень интеллигентное, красивое лицо с прямым носом и чистыми, как озера, серо-синими глазами. Единственное, что было его изюминкой, которую он не взял от деда, это сногсшибательные ямочки, которые достались ему от матери - Дарьи Андреевны, и которые сводили девушек с ума.
Дарья Андреевна очень восхищалась красотой сына, и очень гордилась, что он так похож на её отца, и ужасно боялась, что настанет тот день, когда её любимый Слава приведет в дом девушку не подходящую ему. Конечно, она знала, что это будет выбор сына, и он будет её любить, но если они вместе совсем не будут смотреться? Как она это переживет?
Исподтишка она всё-таки надеялась на то, что в один прекрасный день, её сын обратит внимание на дочь друзей семьи - Юлию, которую Славка совсем не замечал. Даже дружили каждый из них в разных компаниях. Потом, видимо под действием родительских надежд, Юля обратила внимание на Славу, и да, он как не удивительно понравился и ей, и поэтому она усердно начала заниматься на фортепиано, чтобы поступить с ним на один курс.
- Давай, сын. На тебя надежда. Ну, конечно, я знаю, что ты у меня парень способный, и уже давно сделал своих однокурсников, но всё же. Постарайся не лениться, и не позорь нас с мамой перед Ольгой Алексеевной. Ты, считай уже её любимчик.
- Спасибо, пап. Ты там выиграй только. Хотя, победа уже в твоих руках. Ты у меня лучший, горжусь тобой. Давай прощаться! - Слава обнял отца и вручил ему дипломат с нотами.