— С ума сошла! — всплеснул он руками Впрочем, искреннего негодования не получилось.
— Ты, — подтвердила Дежкина. — Допрашивал, выслеживал, а потом и отправил «туда, откуда не возвращаются». Интересно, а как ты умудрился расправиться с Долишвили?
— Ты соображаешь, что говоришь?
— Соображаю, — уверила Клавдия. — Я специально интересовалась. Уж больно опытен был убийца. Ни следа не оставил, ни пятнышка. Так не бывает. Я лишь потом поняла, что следы ты сам и уничтожил, когда выехал с бригадой на место убийства. Самый надежный способ никогда не раскрыть преступление — расследовать его тому, кто все и совершил. Это не моя мысль, это истина.
— Не сомневаюсь, — криво усмехнулся Чубаристов. — Ты бы вряд ли до такого додумалась.
— Удивительная история получается, — продолжала, не обращая внимания на его слова, Дежкина, — за какое бы ты дело ни взялся, каждое трупами, как ракушками, обрастает. Мистер Смерть, да и только. А как ты умудрился до спортсменов-олимпийцев дотянуться? Они-то чем тебе мешали?
Чубаристов лишь сокрушенно качал головой, не находя, что ответить.
— Что с тобой стало, Витя? — прошептала Клавдия, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Следователь тире преступник… Убийца. Ну, опровергни мои слова… пожалуйста. Опровергни!
— Ничего ты не понимаешь, Клава.
— Возможно. Но я могу отличить расследование преступления от собственно преступления…
— Лучше бы ты мне ничего не говорила… Лучше бы молчала и даже не думала на эти темы. Мало неприятностей на твою голову? — Виктор устало провел ладонью по лицу. — Ничего я не должен тебе объяснять и не стану. Думай обо мне, что хочешь. Но раз уж ты умеешь отличать расследование от преступления, то попытайся также обнаружить разницу между убийством и возмездием…
— Громкие пустые слова.
— Пустые? — вскинулся Чубаристов. — Когда речь идет о твоей собственной семье, ты так не считаешь! Когда пасует официальное правосудие, на сцену выступают иные силы. Кто-то ведь должен восстанавливать справедливость.
— Но ведь не такими же методами.
— А какими? Что ж ты сама, следователь городской прокуратуры, трепыхаешься как рыба в сети, пытаясь разобраться в собственных злоключениях, и не можешь найти похищенную дочь? Где твои всесильные защищающие инстанции? Что же тебя швырнули на растерзание волкам?
— Что ты хочешь этим сказать? — растерялась Клавдия.
— Да! Именно это… ты правильно поняла. Ты влезла в политику, а это не шутки!
— Значит… — Она не договорила, осеклась.
Чубаристов распахнул створки навесного шкафчика и извлек початую бутылку водки.
— Будешь? — спросил он.
Гостья кивнула.
Чубаристов молча разлил водку в граненые стаканы.
— Выпей — и выслушай меня, — сказал он.
Клавдия сделала глоток, поморщилась, ухватила сухарик из вазочки.
— В наше время любопытство — вещь смертельно опасная, — сказал Чубаристов, наблюдая, как она машинально грызет сухарь. — Забудь про то, что ты мне только что говорила. Не твоего это ума дело. Ты всего не знаешь… И не надо тебе знать.
— Витя, — взмолилась Клавдия, — помоги мне найти дочь!
Он одним глотком опустошил свой стакан.
— Чем я могу помочь?
— Не знаю…
— И я не знаю, — признался Чубаристов. — Ломаю голову и ничего не могу придумать. Одно мне известно: ты серьезно влипла. Это тебе не шушера какая-нибудь, с ней бы мы одним махом разделались. Это даже не мафия. Это — ВЛАСТЬ!
— Что ты хочешь этим сказать? — прошептала Дежкина.
— Только то, что сказал. Судя по всему, речь идет о разборках на государственном уровне. Я на днях в газете читал, — сообщил он, не подозревая, что почти дословно цитирует Федора Ивановича, — мол, существует «партия войны», которой выгодно, чтобы то здесь, то там в стране вспыхивали локальные военные конфликты. Нам с тобой не понять, но они из каждого выстрела, из каждого столкновения, из каждого погибшего выжимают деньги… много денег. Миллиарды. Все повязаны — сверху донизу. Я с этой публикой время от времени сталкиваюсь. Их иначе не возьмешь, кроме как… — Он помолчал, не стал договаривать. — А ты мне, Клава: преступник, убийца! Скажи: те, кто похитили твою Ленку, они преступники или нет? Но, уверяю тебя, каждый занимает солидный пост. Каждый!
— Кто они? — взмолилась Клавдия.
Чубаристов пожал плечами.
— Не знаю. Откуда мне знать.
Она схватила ладонями его голову, повернула лицо на себя:
— Не лги мне! Зачем ты придумал, что эти трое, — она глазами указала на фотоснимок, — что они из МВД?