— Всем привет, огромный и пламенный! — Дверь распахнулась, и на пороге возник собственной персоной Чубаристов Виктор Сергеевич. — Все в делах, все в заботах, госпожа следователь. Все пьют чай, а почему без меня?
— Ох, и шумный же ты, Виктор, — поморщилась Клавдия.
— На том стоим. Здорово, художник света и тени! — Чубаристов протянул Вене свою руку-лопату. — Как настроение? Что нового наваял?
Не спрашивая разрешения, Чубаристов принялся ворошить снимки, прищелкивать языком и хмыкать.
Его внимание привлекла дамочка с зонтиком, кокетливо улыбавшаяся в объектив тоненькими накрашенными губками.
— Кто такая? Почему не знаю? — оживился он. — Познакомь, дружище!
— Ну вот всегда вы так, Виктор Сергеевич, — пуще прежнего раскраснелся Веня, не соображая, радоваться ему на столь бурную реакцию следователя или же обижаться. — Мы тут с Клавдией Васильевной посекретничать собрались, а вы…
— Какие еще могут быть секреты от друзей?! — возмутился Чубаристов, схватил Венину чашку с чаем, глотнул и рассердился: — Почему без сахара?
— Мы на диете, — сказала Клавдия.
— Чепуха! Лучшая диета, дорогие мои, это свежий воздух, положительные эмоции и обильный секс!
— Опять за свое, — возмутилась Клавдия. — Витя, не сбивай молодежь с пути истинного.
— Ладно, не буду, — смилостивился Чубаристов. — А ну-ка покажи, что за фотографию ты заныкала.
— Витя!
— Да ладно тебе, святоша, — усмехнулся Виктор, — а то наш друг Вениамин Батькович не слышал такого слова — «заныкать»! Показывай снимок, не жмись!
И он выхватил из рук Дежкиной изображение с четырьмя подозрительными типами.
— Ого, — брови Чубаристова поползли вверх, — Клавдия Васильевна заинтересовалась лицами кавказской национальности?
— Положим, здесь всего один кавказец, — возразила Дежкина, — остальные, по-моему, очень даже русские. Что касается интереса, то, чем иронизировать, лучше бы помог мне их отыскать.
— «Ищут пожарные, ищет милиция, ищут прохожие нашей столицы!» — продекламировал Чубаристов. — Какой тебе от них прок, красавица! Обрати-ка лучше свой взор на тех, кто подостойнее.
Клавдия устало вздохнула.
— Ну не могу, — пожаловалась она Вене, — добьет он меня сегодня, это точно. Витя, ты можешь быть хоть чуточку серьезнее?
— По субботам после бани, — немедленно откликнулся тот.
— Убью его сейчас, ей-богу! Уйди с глаз моих! — затопала она ногами.
— Виноват, кругом виноват, — Чубаристов по-шутовски наклонил голову, — не вели казнить, вели миловать. Ладно, — перешел он на серьезный тон, — так уж и быть, попробую тебе помочь. Пропущу-ка я эти физиономии через компьютер. Хотя они мне откровенно несимпатичны. Все четверо, заметь. Но ради такой женщины, как ты, госпожа следователь, я готов пойти на все.
Он прихлебнул чайку из Вениной чашки и добавил:
— Даже на то, чтобы пить такую гадость без единой крупинки сахара!
Клавдия вновь покачала головой и схватилась за телефонную трубку.
Домашний телефон и сейчас молчал.
— Кстати, я только что столкнулся с твоим воздыхателем, — сообщил Чубаристов. — Он обещался заглянуть на огонек, сказал, что есть важное дело.
Дежкина вспыхнула.
Веня стремительно сгреб в папку свои бесценные снимки и, наскоро попрощавшись, скрылся за дверью.
Клавдия проводила его долгим взглядом.
— Ну, — повернулась она к Виктору с не предвещающим ничего хорошего выражением лица, — и не стыдно тебе? Совсем с ума сошел на старости лет.
— Это кто на старости лет? — возмутился Чубаристов. — Это я — на старости лет?! Да я молод и полон сил! Да я любому двадцатилетнему пацану сто очков форы дам!
— Ты соображаешь, что несешь, или нет? — наступала Дежкина. — Какой еще воздыхатель? Тебе что, наплевать, что обо мне могут люди подумать? Веня, например?
— Честно говоря, да, — с невинным видом отвечал Чубаристов, — для меня важно, что я о тебе думаю. А я думаю, что… — Он мечтательно закатил глаза к потолку.
В этом положении и застал его Игорь Порогин.
Он удивленно переводил взгляд с Дежкиной на ее собеседника, будто пытался отгадать, что у них тут происходит.
— Входи-входи, дружище, — подбодрил его Чубаристов, — мы как раз о тебе вели речь…
— Обо мне? — удивился Игорь.
— О ком же еще? Я сказал Клавдии Васильевне, что мы столкнулись с тобой в коридоре и ты обещал заглянуть на огонек, а она почему-то рассердилась.
— Может, я некстати? — смутился парень.
— Не слушайте его, Игорек, — вступила в разговор Дежкина, — проходите, присаживайтесь. Чаем могу угостить, правда, без сахара.