— Вот больной… — невольно поежился Чубаристов. — Солил он их, что ли?
— Почти угадал. Рекрут держал пальчики в специальном химическом растворе и любил демонстрировать эту коллекцию чужакам, которые приезжали к нему на переговоры из других городов. Мол, не рыпайся, а иначе с тобой случится то же самое.
— Это уже был какой год?
— Середина восьмидесятых, как раз перестройка началась. К тому времени Рекрут держал в своих руках всю область, был королем и богом в одном лице. На него стали работать тысячи людей, когда он открыл легальный бизнес — сеть издательских домов. Казалось бы, чего еще желать? Жизнь удалась! Но Рекруту было этого мало, он стремился заполучить власть над всей страной, объединить под своим началом все действовавшие тогда группировки. Предстояла большая война, и он не побоялся развязать ее, отправившись в восемьдесят шестом в Москву и захватив с собой самого верного гаврика по имени Резо… — Клоков замолчал.
— И что дальше? — нетерпеливо спросил Виктор, когда пауза уже достаточно затянулась.
— А вот об этом, дружок, ты узнаешь в следующей серии, — голосом ведущего передачи «Спокойной ночи, малыши» проговорил Павел. — А сейчас почисти перед сном зубки, ложись в кроватку и крепко засыпай.
— Хватит паясничать! — вскипел Виктор. — Тоже мне, сказочник выискался! Андерсен хренов…
— Жду тебя через неделю, — сухо сказал Клоков. — И не забудь прихватить с собой письменный ответ от начальства. Иди-иди, легавый… Сегодня ты больше не услышишь от меня ни слова.
Понедельник. 15.32–17.03
Беркович с сомнением оглядел неприглядную дверцу. Непонятно было: то ли он, как и недоверчивая инспекторша, сомневается в правоте Дежкиной, то ли ему просто-напросто лень было возиться с досадным этим недоразумением.
— Может, не надо пороть горячку? — осторожно спросил он, глядя себе под ноги. — Давайте сначала разузнаем, что да чего… А вдруг этот самый «Дружок» подымет крик про нарушение законности и прав человека?
— Нарушение прав крупного рогатого скота, вы хотели сказать, — язвительно произнесла Клавдия. — Послушайте, друг мой, не морочьте себе и нам головы… вскрывайте! Ответственность я беру на себя.
Беркович пожал плечами, вздохнул и склонился к замочной скважине.
— Эге, — пробормотал он, — а запоры-то знатные! Тут не ключ, тут полпуда динамита надобно…
Он не успел договорить.
Взвизгнув тормозами, у тротуара остановилась новенькая белая иномарка с радужно-туманными стеклами.
Дверь машины распахнулась, и на асфальт ступила длинная женская нога в узкой туфельке на неправдоподобно высокой шпильке.
— Ух, ты!.. — выдохнул Веня и непроизвольно потянулся к фотоаппарату.
Это была роскошная красотка.
«Поярче кинозвезды», — подумала Клавдия.
Неказистая инспекторша презрительно хмыкнула при виде такой ослепительной красоты. Беркович же так и застыл в полусогнутом состоянии.
— Хелло!.. — небрежно произнесла красавица, приближаясь. — На вакцинацию?..
Она крутила на пальце брелок с поблескивающим ключом, а другой рукой поправляла золотистый, крашеный, наверное, локон.
— Вы хозяйка этого заведения? — официальным тоном обратилась к ней Дежкина.
— Предположим. А вы кто? Вообще-то, — лениво произнесла блондинка, — лучше, пожалуй, вызвать милицию… Пусть там с вами разберутся. Ничего себе: средь бела дня взламывать чужую частную собственность…
— Не надо никого звать, — сказала Клавдия, извлекая из своей сумки удостоверение, — мы уже здесь.
Красавица ничуть не удивилась.
Небрежно скользнув взглядом по красной книжечке с надписью ПРОКУРАТУРА, она сложила руки на груди и испытующе поглядела на Дежкину:
— Ну-ну. В таком случае позвольте узнать, чем обязана?
— Не вижу смысла обсуждать серьезные вопросы на ходу. В ногах, как говорится, правды нет, — улыбнулась ей Дежкина.