— Моя машина тесновата для такой компании.
— А я и не говорю о машине. Как хозяйка, вы могли бы пригласить нас вот сюда, — Клавдия указала на дверь.
— Обычно в гости не набиваются так нахально…
— Вы не поняли, — раздельно произнося слова, сказала следователь. — Мы не гости. И я бы не рекомендовала вам продолжать вести себя подобным образом. Разумеется, если не хотите дополнительных неприятностей.
Красавица выдержала долгую паузу, словно бы решая для себя, стоит ли идти на открытый конфликт, затем ее губы дрогнули и вытянулись в фальшивую, но якобы беспечную улыбку.
— О’кей, — кивнула она, — надеюсь, все полномочия у вас имеются и документы в порядке.
Клавдия протянула листок с синей печатью.
Блондинка едва взглянула на него.
Прогулочным шагом, вихляя бедрами, она поднялась на ступени крохотного крыльца и вынула из сумочки связку ключей — не чета тому, что болтался на брелке.
Беркович, по-прежнему завороженно наблюдавший за хозяйкой «Дружка», покорно уступил ей место у двери.
— Интересно узнать, — усмехнулась красавица, колдуя над замками, — с чего бы прокуратура решила навестить мою скромную фирму?
— Немного терпения, — не стала вдаваться в подробности Клавдия.
— Что ж… Бог терпел и нам велел, — сказала блондинка. — Надеюсь, госпожа следователь, этот визит завершится к нашему обоюдному удовлетворению.
— О, да! — пылко воскликнул Беркович, задетый за живое словом «удовлетворение», и зарделся, как майская роза.
Хозяйка поощрила его ласковым взглядом и вновь обернулась к Дежкиной:
— Госпожа следователь…
— Можете называть меня Клавдией Васильевной, — разрешила Дежкина.
— А я — Ираида Петровна. Будем знакомы, — красавица протянула холеную руку.
— Прокурор-криминалист, — немедленно отрекомендовался Беркович, — одинокий мужчина в полном расцвете сил.
— Заметно, — усмехнулась Ираида Петровна.
Клавдия только сокрушенно покачала головой, а некрасивая инспекторша вновь презрительно хмыкнула.
Дверь наконец поддалась.
Следственная бригада очутилась в помещении «Дружка».
— Это мое скромное хозяйство, — развела руками блондинка, — уж не знаю, чем оно вас заинтересовало…
Веня и Беркович растерянно оглядывались по сторонам.
Выкрашенные в ровный серый цвет стены были украшены плакатами с изображением пекинесов, лаек, спаниелей, попугаев ара и персидских кошек.
Вдоль стен рядком стояли стулья.
Все.
Единственное, что соответствовало подозрениям Дежкиной, была небольшая дверца в дальнем углу помещения.
— Этим ходом мы никогда не пользуемся… даже не знаю, открывается ли он, — сообщила Ираида Петровна, перехватив внимательный взгляд Дежкиной. — Скажу по секрету, — продолжала она, — сегодня фирма переживает не лучшие времена. Клиентов нет, а те, что приходят, — простые отечественные нищие, бывшие инженеры и профессора. У них не то что на импортную прививку, — у них на новый носовой платок денег не хватает.
— Что ж, Клавдия Васильевна, — с нажимом произнес Беркович, — приходится признать, что на сей раз вы допустили ошибку. С кем, как говорится, не бывает. — И он направил ослепительную улыбку Ираиде Петровне.
Та в ответ уже изобразила на лице сочувствие и собиралась согласно покивать головой, когда Дежкина вдруг стремительно подскочила к стене и, с треском оторвав край плаката с изображением лохматого терьера, обнажила зарешеченное оконце… как раз на уровне груди.
Возникла пауза.
— Что… что вы делаете? — растерянно произнесла хозяйка.
— Вот оно, — не удостоив Ираиду Петровну взглядом, объявила коллегам Клавдия. — За этими плакатами спрятаны еще три-четыре точно таких же… можете убедиться!
— Надо же, — только и смог пробормотать Евгений Борисович, ослепленный страстью и раскаянием.
Веня вскинул фотоаппарат и защелкал затвором, а инспекторша двинулась вдоль плакатов, ощупывая их.
— Тут окошко, — озабоченным голосом докладывала она, — и еще одно. И тут… Пять штук! — по-военному отрапортовала она.
— Ну и что? — Ираида Петровна пыталась взять себя в руки, однако даже под густым слоем грима было видно, как сильно она побледнела. — Это осталось от прежней конторы. Здесь раньше было какое-то бюро или касса… А что, собственно говоря, вы ищете?
— Евгений Борисович, — позвала Клавдия, — подойдите сюда. Видите, белые волоски, — указала она на карниз окошка.