— Почему ты не забрала из химчистки плащ? — уперев руки в бока, Дежкина склонилась над дочерью. Вид у нее был воинственный и не предвещал ничего хорошего.
— Че ты на меня орешь? — В последнее время Ленка взяла на вооружение безотказно действующий приемчик — как только на нее повышали голос (даже если она и в самом деле сильно провинилась), она сразу же переходила в стремительную контратаку. После этого «противник» обычно начинал теряться и постепенно умолкал. — Ты на мужа своего ори!
— Встань, хамка! — вскипела Клавдия. — Ишь, разлеглась!
— Хочу и лежу! — не осталась в долгу дочка.
— Бить тебя некому!
— Да я сама кого хочешь ударю!
«Остановись! — скомандовала себе Дежкина. — Нужно взять себя в руки и успокоиться. Неприятности на службе — это одно, а отношения внутри семьи — совсем другое. Не стоит их путать и смешивать…»
— Мир? — она протянула дочери вытянутый мизинец.
— Мир! — весело ответила Лена и коснулась пальца матери своим мизинцем. — Мирись, мирись, мирись и больше не дерись!
— А если будешь драться, я буду кусаться!.. — закончила детскую считалочку Дежкина, крепко прижимая к себе Ленку.
Победила дружба. Все-таки хорошо, когда родные люди не зацикливаются на обидах, а находят общий язык, сознавая, что во всем мире нет никого ближе, что все ссоры и связанные с ними переживания не стоят и выеденного яйца.
— Ты хоть ела что-нибудь?
— Да. Макс сосисок сварил.
— А отца кормили?
— Да пошел он! Весь вечер покоя не дает, нудила…
— Тих-тих-тих, — приголубила дочку Клавдия. — Вы уж не ссорьтесь тут без меня. А кто будет ругаться…
— Ты будешь кусаться.
— Нет, я вас всех в тюрьму посажу.
— Ну и шуточки у тебя ментовские, — укоризненно покачала головой Ленка. — Правильно говорят: с кем поведешься, от того и неберешься. Слава Богу, еще по фене не заговорила… Мамуль, обещай, что не набросишься на меня с кулаками. Я тебе сейчас кое-что покажу, но ты обещай.
В голосе Лены появилась какая-то медовая елейность, какие-то заискивающие интонации. Дежкина отметила это, но не придала большого значения.
— Обещаю.
— Поклянись, — потребовала Ленка. — А то я тебя знаю. Сначала пообещаешь, а потом…
— Клянусь, — Клавдия театрально приложила руку к груди.
— Закрой глаза, — заговорщицки подмигнула ей дочка. — Закрой, закрой.
Клавдия покорно выполнила эту просьбу, прикрыла веки и в следующее мгновение почувствовала, как ее потянуло в сон. Все-таки намоталась она за прошедший денек, врагу не пожелаешь…
— Можно открывать!
Ленка стояла перед ней, стройненькая, фигуристая и необычайно красивая (Дежкина вынуждена была признать, что ее кроха будет красивой женщиной. Неужели она не сбережет себя и в недалеком будущем сообщит: «Мама, я беременна»? Ведь у нынешней молодежи сплошной секс на уме… Нет, лучше об этом не задумываться). Клавдия с удовольствием смотрела на дочь.
— Ну как тебе? — Ленка вдруг по-детски начала жеманничать. — Полный улет, да?
— Спасайся кто может, — сказала Клавдия, разглядывая ее новую юбочку. — За что же я должна была тебя ругать, глупыха? Сколько же с меня причитается за эту обновку?
— Ты что? Неужели материальчик не узнаешь?
Дежкина присмотрелась к юбочке повнимательней, и у нее потемнело в глазах. Как же она могла не узнать материальчик, если проносила его на себе и в дождь, и в слякоть целых четыре года?
— Чертовка! — она бросилась к Ленке и обязательно поддала бы ей, если бы та вовремя не успела увернуться. — Что ж ты наделала?
— Ты же обещала! — Девчонка в испуге металась по комнате. — Ты же поклялась! Не прикасайся ко мне!
— Как ты посмела, бессовестная? — Клавдия не стала продолжать погоню. — Дурная голова рукам покоя не дает? Так?
— Что, жалко стало? — ерепенилась Лепка. — А то, что мне ходить не в чем, — об этом ты подумала? Будто мне больше делать нечего, кроме как старые тряпки перешивать. Тоже мне, Золушку себе нашла. Хорошо устроилась, мамаша!
— Миленькая, ты даже представить себе не можешь, что ты наделала! — заголосила Клавдия, чувствуя, как к ее горлу подступает горький ком. — Все пропало! Все!
— Что тут у вас происходит? — в комнату заглянул Федор.
— Дверь закрой! — рявкнули на него в один голос мать и дочка.
Удивительно, но Дежкин-старший не стал лезть на рожон, а тихонько ретировался.
— Ma, я, правда, не ожидала, что ты так расстроишься… — виновато потупилась Ленка. — Прости, ма… Хочешь, я у Макса денег возьму и завтра же тебе новый плащ куплю?