Не осознавая, что делает, Лена повиновалась.
Она услышала за спиной резкий милицейский свисток, и он словно пришпорил ее.
Тетка неслась по узкой дорожке, отгороженной от темного пустого пространства ветхой решеткой. Под ногами гулко грохотало — пол, как видимо, был сложен из металлических ребристых плит, подвешенных на неизвестно какой высоте.
Внезапно темноту прорезал резкий сноп света, вокруг все затряслось, и — Лена не сразу поняла, что происходит, и едва не задохнулась от ужаса — мимо, обдав волной холодного воздуха, пронесся, лязгая металлом, на полном ходу поезд метро.
Лена ухватилась за решетку и остановилась как вкопанная. Пусть — милиция, протоколы, допросы, пусть — разбирательство с родителями… Только не этот страх.
Она слышала приближающийся шум погони, голоса переговаривавшихся меж собой милиционеров.
— Сюда, — крикнула тетка и вновь рукой направила Лену в какое-то ответвление от прохода, низкое и тесное, будто звериный лаз.
Делать было нечего, — Лена покорно побрела в кромешную темноту.
Внезапно она услыхала, что звук собственных шагов изменился.
Она не успела понять, что к чему, когда за спиной у нее вдруг с шумом захлопнулись двери. Вспыхнул свет. И Лена обнаружила, что стоит в одиночестве в вагоне метро, причем вагон этот, набирая скорость и стуча на стыках рельсов, мчится в неизвестном направлении.
Сквозь заднее стекло был виден убегающий вдаль тоннель, редкие мелькающие фонари, казалось, находились внутри гигантского червя.
Лена обреченно опустилась на сиденье и, положив руки на колени, стала ждать.
Голова гудела.
Ей почему-то вспомнилось, что она обещала купить хлеб к обеду, наверное, мама рассердится. А еще она вспомнила красивые глаза Вовки Пучкова: должно быть, он тоже разозлится, хотя она ни в чем не виновата. Наверное, станет искать, пойдет к Лариске Шевелевой, а та — паразитка — начнет с ним заигрывать с места в карьер…
Вот всегда так: если назначит свидание стоящий пацан, обязательно что-нибудь плохое да произойдет, и никакого тебе свидания…
На какое-то время она забыла о том, что в результате странных случайностей оказалась в весьма непонятной и, быть может, опасной ситуации.
Ведь прекрасной девственнице Мишель тоже угрожала изнасилованием банда пахнущих потом и кислым пивом подонков, но, во-первых, девственница успела кастрировать их спрятанным в волосах электроножом, а, во-вторых, на помощь подоспел Сирилл, и они тут же занялись любовью.
Так как электроножа у Лены не было, оставалось уповать на помощь Вовки Пучкова.
В конце концов, это было бы очень романтично, если бы Вовка ее спас — девчонки из класса позеленели бы от зависти.
Придя к такому выводу, Лена приободрилась и стала ждать, чем закончится подземное путешествие.
Вагон, между тем, несся все дальше и дальше и, казалось, вовсе не собирался делать остановку. Очень странно — обычно перегоны между станциями метро бывают куда короче.
Тусклые огни, освещавшие тоннель, уносились вдаль, дорога изгибалась, уходила ниже, а затем словно бы подымалась в гору — это видно было через заднее стекло вагона.
Наконец Лена услыхала, что перестук колес становится реже.
Вагон останавливался.
За окном блеснул свет и открылся небольшой перрон — совершенно пустой и абсолютно не похожий на те, какие привыкла видеть Лена в вестибюлях метро.
Пол был устлан цветной плиткой, под потолком горели лампы дневного света, забранные в решетчатые колпаки, а в дальнем углу стоял в кадке старый разлапистый фикус.
Двери вагона отворились, и Лене не осталось ничего другого, как выйти на платформу.
Она вздрогнула, когда вагон тронулся и исчез в темном тоннеле, помаячив на прощанье красным огоньком.
Она стояла в одиночестве на пустой платформе и растерянно оглядывалась по сторонам.
Эта станция метро была ей совсем незнакома.
Пожалуй, долго придется Вовке Пучкову искать свою прекрасную девственницу, с искренним вздохом подумала Лена.
— Иди за мной! — вдруг услыхала она скрипучий голос и вскрикнула от неожиданности.
За спиной у нее стояло странное морщинистое существо с носом-кнопкой, короткими ручками и массивными, непропорционально крупными плечами.
Это была карлица — эдакий ребенок с лицом старушки.
— Здрасьте, — пробормотала Лена, которую с детства учили здороваться со старшими.
Карлица хмыкнула и на толстеньких ножках засеменила в глубь помещения. Лена поплелась за нею.
Они свернули в какой-то полутемный коридор, затем спустились по лесенке с сырыми ступенями вниз и пошли вдоль глухой стены с редкими, плотно прикрытыми дверьми.