У Дежкиной с утра все валилось из рук. Еще бы, всю ночь она не спала. Впрочем, Макс, Федор и даже Игорь — тоже. Ждали новых известий. Но известий не было.
Утром, как и обычно, она отправилась на работу. В это утро вместе с ней туда направился и Порогин.
Бессмысленно перелистывая какое-то старое дело (Клавдия и сама не могла бы сказать, какое именно: буквы и строчки плыли перед глазами), Клавдия размышляла, что следует предпринять в сложившейся ситуации.
Она не однажды за последнее время слышала о киднеппинге, однако никак не думала, что это может коснуться ее семьи.
Обычно преступники похищали детей «новых русских», скоробогатеньких предпринимателей, банкиров — словом, тех, кто мог бы серьезно раскошелиться на свое похищенное чадо.
Но с киднеппингом как средством шантажа — с подобным Дежкина сталкивалась впервые.
Тем более что на сей раз дело касалось ее дочери. Такого вообразить себе она не смогла бы даже в самом кошмарном сне.
Сообщать в органы милиции было опасно — шантажисты могли пойти на любой шаг. В прокуратуре об этом тоже никто не должен был знать. Клавдия, вмиг забыв о том, что всегда в подобных случаях советовала сразу обращаться в органы правопорядка, теперь поняла родителей, которые всем переставали доверять.
Сидеть и ничего не делать для спасения дочери было мучительно.
Клавдия с тоской думала о том, сколь беззащитен человек перед лицом огромного, неуловимого и торжествующего зла.
В ушах по-прежнему звучал металлический, лишенный каких-либо примет голос, и эта незримость его обладателя против воли внушала мысль о некоей мистической силе, которой невозможно противостоять, от которой не скрыться, не спастись.
Игорь Порогин не знал, чем ей помочь, и тщетно пытался завести хоть какой-нибудь отвлекающий разговор.
Но кроме материнских страхов Клавдией владело и желание разобраться в происходящем. Профессиональное желание. В какую же гадость она попала? Клавдия была следователем до мозга костей. Так просто ХРЮКАЛОНУ она подонкам не отдаст.
— На прошлой неделе показывали старый фильм… английский, по-моему, — сказал Порогин. — Там муж и жена случайно узнали о готовящемся политическом заговоре. Тогда у них похитили девочку, чтобы родители молчали и не сорвали планы. Знаете, как они поступили?
— Как? — вяло откликнулась Дежкина.
— Они повели расследование сами. Это наиболее надежный способ. Что толку сидеть у моря и ждать погоды. Пока Максим расшифровывает ХРЮКАЛОНУ, можно попытаться раскрутить дело с другого конца.
— Да? — скептически глянула на него Клавдия. — Позволь узнать, с какого именно?
— Давайте еще раз проанализируем ситуацию. Какие у нас есть зацепки?
— Никаких, — последовал мрачный ответ.
— Ну нет! — возразил Порогин. — Идеальных преступлений не бывает, вы же сами меня этому учили, — бывают нерадивые детективы. Итак, что мы имеем? Первое: «Бобров» и «Соколов», которые наведывались на квартиру к вашему знакомому телеоператору…
— Ищи ветра в поле, — сказала Дежкина, — он их даже описать внятно не может.
— Допустим, — согласился Игорь. — Тогда есть другое: приметы людей, которые избили Федора Ивановича.
— Ты что, моего мужа не знаешь? — в сердцах заметила Клавдия. — Он же ничего не видит, кроме своих газет. Вот если бы у кого-нибудь из кармана «Правда» выглядывала, это уж он бы точно запомнил… А так… И потом: ему ведь натянули на голову мешок, он даже если бы и хотел, все равно ничего не успел бы разглядеть.
Порогин нахмурился.
— Значит, тех, кто похитил вас из троллейбуса, вы тоже не видели?
— Я даже не сразу поняла, что меня похитили.
— Что же остается? Может, снова эту собачню прочесать?
Клавдия горестно покачала головой.
— Ничего ты там не начешешь, кроме собачьей шерсти. Поверь моему опыту. Эту дамочку, Ираиду Петровну, голыми руками не возьмешь.
— Неужели невозможно узнать, кто за нею стоит?
— Каким образом?
— Слушайте, — внезапно оживился Порогин, — а как же бабуля? Вы говорили, что к обменному пункту вас бабуля провела… по задворкам.
— Ну и что?
— Может, она ИХ человек?
— Глупости. Бабулька как бабулька. Стоит возле булочной, собирает милостыню. Ей дай пять тысяч, она кого угодно и куда угодно поведет.
— Вполне возможно, — не стал спорить Игорь, — однако КТО-ТО должен же был дать ей эти деньги! Она может описать этого человека!
Действительно, это был шанс.
Клавдия решительно поднялась с места.