— Я должна сходить к булочной. Может, действительно узнаю что-нибудь новое…
Четверг. 10.42–11.18
Уже через пять минут Дежкина мчалась по тротуару, натянув на голову полиэтиленовый кулек — единственную защиту от дождя.
По Смоленскому переулку струились потоки воды и торопились мокрые прохожие.
Как и в прошлый раз, Клавдия сначала прошла мимо булочной по противоположной стороне улицы.
Крыльцо было пусто.
Она перешла проезжую часть и поднялась по ступеням.
На этот раз в помещений булочной никого не было.
За прилавком скучала продавщица с пережженными перекисью волосами.
Она зевала во весь рот, не давая себе труда прикрыть его ладонью.
— Здравствуйте, — сказала Клавдия.
— Хлеб вчерашний, — сообщила продавщица.
— Черствый, значит?
— До завтра не долежит. А так — есть можно. Будете брать?
— Пожалуй, нет. Спасибо.
Продавщица равнодушно пожала плечами и отвернулась к окну.
— Простите, пожалуйста, — вновь обратилась к ней Дежкина, — вы не подскажете… Тут у вас одна бабулька постоянно дежурит у крыльца, подаяние собирает… Такая сухонькая, энергичная.
Продавщица глядела на Клавдию рыбьими глазами.
— Не знаете, как ее можно найти? — спросила Дежкина.
— Мало ли их ошивается, — вновь зевнула продавщица, — откуда мне знать.
— В стареньком плащике, седая, волосы сзади в пучок собраны, а лицо такое сморщенное, будто печеное яблоко…
— Сказано же — не знаю, — огрызнулась продавщица, раздраженная, что ее отрывают от ничегонеделанья. — Я вам не справочное бюро.
— Мне она очень нужна, — мягко настаивала Клавдия, — очень.
— Если не отстанете, счас грузчика позову, он с тобой живо разделается, — рявкнула продавщица, переходя на «ты».
Дежкина хлопнула на прилавок удостоверение.
У продавщицы мигом вытянулось лицо и голос стал елейным.
— Вам, наверное, бабка Варвара нужна, да?
— Наверное.
— Что ж вы раньше-то не сказали, откуда вы? Я бы сразу все объяснила. Варвара в доме на площади живет, в тридцать восьмом, по-моему, а вот номер квартиры-то я и не знаю. Но вы там спросите, во дворе каждый объяснит.
Четверг. 11.31–12.49
Дом тридцать восемь фасадом выходил на площадь, а подъездами во двор.
Про себя Дежкина отметила, что окна тридцать восьмого находятся как раз напротив двери с вывеской «Дружок».
Разумеется, сам по себе этот факт ни о чем не говорил. Но не слишком ли много совпадений?
У подъездов было пустынно.
Тяжелые капли дробно колотили по скамейкам с облупившейся краской и ржавым детским качелям.
Клавдия растерянно огляделась.
Поди найди эту самую бабку Варвару, если в доме четыре входа и чуть ли не сотня квартир!
Дежкина решила ждать. В конце концов хоть кто-нибудь должен выйти из какого-нибудь подъезда.
Даст Бог, он подскажет, где искать старуху.
Терпение следователя было вознаграждено неожиданно быстро.
Гулко хлопнула подъездная дверь, и на дорожке показался прыщеватый подросток с ярко-оранжевым крашеным пуком волос на макушке.
Лицо его выражало недовольство.
Со злостью он дергал за поводок крохотную белую болонку.
— Чего тянешь, дура! — рявкнул он, и болонка покорно поджала хвост. — Давай, ссы скорей!
«Хороший мальчик, сразу видно», — с ехидством сказала сама себе Дежкина.
— Послушай, — обратилась она к нему, — ты здесь живешь, верно?
Подросток послал ей подозрительный взгляд.
— А че?
— Ищу я одного человека. Бабушку Варвару. Не знаю номер квартиры. Ты не подскажешь?
— Вот еще! — пожал плечами подросток. — Ну, будешь ты ссать или нет? — зарычал он на несчастную собачонку.
— Я вижу, ты не очень любишь свою собачку, — сказала Клавдия.
— А че ее любить? Она и не моя вовсе! Мать завела, а Вовка давай, козел, выгуливай… Прибил бы!
Болонка словно поняла, что речь о ней, и прижала к голове уши.
Вид у нее по-прежнему был несчастный.
— Вова, ты всегда так разговариваешь?
— А че, не нравится? Так не слушайте, — и, развернувшись, он направился прочь, норовя завести болонку в самую глубокую лужу.
— Ты мне не сказал насчет бабушки Варвары, — в спину ему крикнула Клавдия.
— Дадите пять тысяч, скажу, — смилостивился подросток.
— Дам.
— Деньги вперед, — выставил условие пацан.
Дежкина выудила из кармана кошелек.
— А ты хоть знаешь, о ком я говорю?
— Кто ж не знает! Эта бабка всему дому глаза намозолила. За всеми шпионит.