— И за тобой?
— Ага…
«Вовка, домо-о-ой!..» — раздался сверху хриплый голос.
Подросток задрал голову и крикнул:
— Иду! Деньги давайте, — заторопился он, — а то ничего не скажу. Во втором подъезде она живет, ваша Варвара, — он протянул руку к пятитысячной купюре, — на третьем этаже справа. А номера квартиры не помню.
— Когда-нибудь слышал, что слово дороже денег? — спросила Дежкина, пряча купюру обратно в кошелек.
— Ага… — оторопело ответил недоросль.
— Так вот — спасибо тебе, мальчик.
И Клавдия быстро пошла к указанному подъезду.
— Ссы давай! — заорал на болонку одураченный подросток, и та обмочилась на месте — не иначе как от страха.
Нужную квартиру Клавдия обнаружила без труда.
Поверх обшарпанной двери был приклеен листок, на котором крупными буквами было выведено: СТУЧАЦА ДОЛГО А ТО НЕ СЛЫШУ.
Дежкина постучалась.
Никакой реакции.
Еще раз.
Тот же результат.
Тогда она кулаком забарабанила по двери.
Зазвенели цепочки, звякнули запоры — и дверь приотворилась.
Из проема на Дежкину глянула пара маленьких проницательных глазок.
Хорошо, что у следователя с годами выработалась быстрая реакция — в противном случае диалога бы не получилось.
Глазки распахнулись, и в следующее мгновение Варвара захлопнула бы дверь, но Клавдия успела вставить в проем носок сапога.
— Караул, — деловито сказала старушка, — счас кричать буду. Громко. Милицию позову.
— Я и есть милиция, — ответила Дежкина, — вот удостоверение. Открывайте, а то вызову наряд, арестуем.
Варвара сосредоточенно изучила удостоверение, губами по слогам прочитав фамилию и должность, а потом расплылась в медовой улыбке.
— За что же меня заарестовывать? Никому плохого не сделала. А что возле булочной стою, так это сейчас по закону не запрещается…
— Открывайте дверь, бабушка, — приказала Клавдия.
— Счас, милая, счас. — Старушка споро сбросила цепочку и распахнула перед нежданной гостьей двери. — Заходи, гостьей будешь. Вот только угощать тебя нечем, пенсия у бабки совсем нищая.
— Не нужно мне ваше угощение, — отрезала Клавдия, оглядывая небольшую, но с высокими потолками прихожую, — не за тем я к вам пришла. Поглядите на меня внимательно, — вспоминаете?
— Чего вспоминаю? — переспросила бабуля, но уж больно ненатурально. Сразу видно, что придуривается.
— Меня помните?
— Вроде нет.
— Вот что, бабушка. Я с вами шутить не стану. Не хотите по-доброму вспоминать, придется проехать в милицию, там у вас мигом память восстановится. Так что?
— Ой, милая, — испуганно замахала руками старушка, — что ты меня, бабку, обижаешь? Старая я, вот и запамятовала, а теперь вот вспомнила. Ты меня по закоулкам водила…
— Я — вас? — поразилась столь неслыханной наглости Клавдия.
— Ну да. Я прям запыхалась вся.
— Где у вас телефон? — Дежки на решительно направилась в комнату.
— Ой, у меня не прибрано, — перепуганно засуетилась Варвара, — а зачем он тебе, телефон етот?
— Вызову машину. Поедем с вами в милицию…
— Не надо машину! — заверещала Варвара. — Не надо, я уже все вспомнила! Я тебя к дверце провела. Точно!
— Очень хорошо, — сказала Дежкина. — А зачем вы меня туда провели?
— Ето уж тебе видней…
Клавдия схватила телефонную трубку и стала накручивать диск.
— Ой, милая, вспомнила! — крикнула бабуля. — Мне сказали, чтоб я тебя провела, — я и провела…
— Кто сказал?
— Человек один…
— Какой человек? — настаивала Дежкина.
— Не знаю… Вот Христом Богом клянуся, не знаю я его. Подошел ко мне на улице и говорит: «А что, бабка Варвара, не хочешь доброе дело сделать?» Как, говорю, не хотеть, конечно, хочу. Он и велел мне тебя дворами к етой дверце провести. Я и провела…
— Так, — проговорила Клавдия. — Что еще?
— Ничего больше, — пробормотала Варвара, пряча глаза.
Следователь вновь схватилась за телефонную трубку.
— Ой, не звони, милая, не звони! Все скажу! К едрене фене — что он мне, отец родной? Денег он мне дал. У меня пенсия маленькая, еле бабушке на хлебушек хватает. Он говорит: «Хочешь денежку, бабка Варвара?» Хочу, говорю, как не хотеть. «Подойдет к тебе женщина — ето, значит, он мне говорит — подойдет такая интересная из себя, видная, а ты ее к дверце-то и проведи. А за ето тебе моя благодарность…
— Все? — спросила Клавдия.
Варвара, как видно, хотела соврать, но побоялась и сказала: