Финская водка на рисовой основе. Ребята делами занимаются. Качественный производитель. Прям вижу, как правильный финн из кадки разливает ее по прозрачным бутылкам и клеит синюю этикетку...
Может, тетенька в платке тоже настырничала? Теперь будет ходить без глаз...
Ну, все, хватит Кораблев! Все, так или иначе, закончится, а внизу при любом исходе остается «Мастер Вин»!..
Зашел.
Шумит китайский вентилятор. В нескольких шагах от меня большой лакированный стол. По бокам два стула из коричневой кожи. Кажется, из Польши. На столе серебряный глобус, несколько шариковых ручек, две лампы, четыре рамки с фотографиями, пепельница с окурками и аккуратной стопкой сложенные отчеты. С другой стороны стола кресло, над которым висит огромная картина, вышитая из переливающихся ниток. Красота! На картине птица, похожая на тетерева с человеческой головой. Это старец в этнической шапке, напоминающей капюшон. Одно крыло вытянуто вверх. Крыло пронзает блестящая стрела. Другим крылом птица старается прикрыть голову старца с белой бородой. И, забыл добавить... увлекся картиной... самое главное: здесь никого нет!
Инструкции «что делать в такой ситуации», тоже нет.
Не могу подобрать слова. Да что там: сам себе не верю.
Без паники. Сейчас я просто положу отчет. Ведь мне его нужно сдать? Правильно. Вот я и сдал. Никого нет? Кроме Кораблева есть дела поважнее. Это точно.
Да и дело то детское. Северная Африка и Южная Корея. Я не думал, что за это наверх могут вызвать. Говорил же Ирине, что зря она кипиш наводит. Четверть века назад немцы наломали дров и посерьезнее. А французы? Вообще не прикрывались! Долбанные строители лучшего мира. Только двести лет прошло, а все молчат, словно ничего не было. Стыдно товарищи, а себя оправдать каждый повод найдет...
Ну, просто как в том анекдоте: приезжает Филипп Игнатьевич на завод, а завода нет.... Положил отчет сверху стопки... Это же какой случай. Ездил 25 лет, с душой отдавался работе без остатка... Разворачиваюсь... Выходил Филипп Игнатьевич на смену всегда гордо и добросовестно... Ухожу... Но в один обычный вторник завод исчез...
Как ты можешь писать о том, чего не видел, не ощущал и не пропускал через себя? Как ты можешь поверить в то, чего никогда не чувствовал, что закидывал сарказмом, прячась за ширмой цинизма и высокомерия? То, что всегда обходил стороной? В литературе такой метод называют отождествлением, когда писатель испытывает на себе все происходящее с героем. Это честно, хоть и не всегда разумно. Одержимость.
А теперь давайте спроецируем все это на мою работу. В данном случае выходит наоборот. Безответственный циник и ханжа несет сдавать отчет о своем проступке. По пути натыкается на двух «богохульных» охранников. И никого не застает на месте! Расклад туманный.
Только что же это за червяк внутри? Что за ощущение «развода»? Кого охраняли богохульники? Почему Ирина пошла на принцип и настояла на том, чтобы в этот раз я самостоятельно довел дело до конца? Почему именно сейчас? Никогда и никому не было дела до Кораблева, и вот он уже в центре событий! Конечно, пока еще рано об этом рассуждать, но что-то мне подсказывает - скоро разлетится волна, которая никого не оставит в стороне.
Это всего лишь мысли.
Я не заметил, как дошел до офиса.
- Ну, как? Что-то ты быстро. - Ирина даже не оторвала взгляд от рябящего монитора.
- Там никого нет. - Это самая серьезная интонация, которую можно услышать от меня в этом кабинете.
- Очень смешно! Я серьезно Олег, у меня нет на это времени. Ты сам прекрасно знаешь, как я зашиваюсь...
- Я не шучу. Там, правда, никого не было. Я оставил отчет у них. И сразу спустился сюда... Ничего не понимаю.
- У кого «у них»? Почему ты тогда решил, что «их» много? Кто тебе рассказал?
От ее резкого тона захотелось провалиться сквозь землю. В горле ком. Словно провинившийся ребенок. Ирина это умеет. Она этого и добивается!.. Включи мужика тряпка! Покажи им кто ты такой!
Она так и не подняла глаза. За пару секунд я оказался в ледяной пещере Нечаевой... Надо запомнить шутку. Это не «охранные анекдоты» за триста. Вот, так-то лучше!
- Никто мне ничего не рассказывал. Успокойся. Я все сделал, как ты сказала. «Сдай отчет!» Я сдал.
- Ладно, проехали, я сама разберусь. Когда шел, никого не встречал?
- Женщина попалась. Без глаз. Живодеры, блин! - Я непроизвольно сморщился. Ее лицо врезалось в память. - Ну, и два охранника. Один седой, вроде из «наших», точно не могу сказать. Но я зуб даю, раньше его здесь видел. Второго не знаю.
- Какие еще охранники?!
А вот это уже интересно! Глаза Ирины сверлили меня внимательно и изумленно. Я был уверен, что она испугалась!