— Захлопнись и не мешай мне наслаждаться. У тебя и так отбоя от девчонок нет, так что не ной, — фыркнул Герман, вскользь обнимая меня за талию.
— А если я всё Дашке расскажу? — попытался шантажировать любвеобилец.
— Так, мальчики, прекратили свои шутки! Мне ещё посетителей обслуживать, — я кивнула на чьё-то приглашение. — Садитесь вон там, я скоро подойду, — головой показала им на свободные места и, уходя, поинтересовалась: — Вам как обычно?
— Ага, — ответили парни и поторопились, пока столик не занял кто-либо попроворней.
— А-а-а, ребята, как я соскучилась! — со спины их догнала моя подруга (высокая, энергичная и отнюдь не хрупкая девушка) и, обняв за шеи, повисла на парнях.
— Алка, слезь, задушишь ведь! — молодые люди изобразили мученические лица, но так просто не смогли избежать крепких объятий.
— Ой, да ничего с вами не станется, — рассмеялась она и потрепала их за волосы. — Приветики. Чего так долго не заходили?
Дальше я не могла слушать бывших одноклассников, спеша с новыми заказами. Лишь спустя минут двадцать, наконец, смогла подойти к друзьям, что без умолка болтали.
Картина просто умиляла: Алла безо всякой застенчивости обнимала Артёма и расчёсывала пальцами его рыжую шевелюру на свой вкус; Герман же, лыбясь, расслабленно развалился на стуле напротив, расстегнув наполовину рубашку, и поливал голову из бутылки водой.
— А вот и я!
Я профессионально выставила на столик охлаждённые коктейли и мимолётно взглянула на время — что-то родители задерживались, давно уже должны были позвонить. Но не успела убрать сотовый телефон обратно в карман, как зазвучала мелодия. Приложив трубку с неизвестным номером к уху и зажав его плечом, привычным жестом начала протирать стол.
— Елена Горина? — послышался из динамика неизвестный мужской голос.
— Да, кто это? — рука сама по себе замедлилась в недоумении и остановилась.
Вот абсолютно не понравился мне этот звонок. В последнее время то и дело предлагали всякие кредиты, услуги, опросы и много чего — надоели! Но я понимала, что у них всех своя работа, поэтому обычно вполуха слушала их предложения, а затем вежливо отказывалась. Вот только удивляло порой — а откуда они знают мои данные?
Но этот голос не был навязчивым. И какой-то уж странный.
Отложив салфетку на поднос, я отбросила назад длинные локоны и поудобнее взяла трубку.
— Старший лейтенант отдела криминалистики, Дмитрий Фирстов, — чётко проговорил мужчина, и от этой чёткости почему-то стало не по себе. — Вам необходимо приехать в первую городскую больницу. Ваши родители…
— Что? — голос непроизвольно задрожал, а сердце забилось от плохого предчувствия. — Что с родителями?
— Они разбились… — разъяснял ситуацию полицейский, но дальше я его уже не слышала.
Нет, этого просто не может быть. Это какая-то ошибка. Точно, наверняка ошиблись номером… Тогда… Почему он назвал меня по имени? Значит… не ошибся…
Рука безвольно опустилась, а от лица будто вся кровь отлила. В глазах потемнело, словно набежали тучи, и я почувствовала, как непроизвольно скатилась слеза. Затем вторая и третья, а после хлынул ливень горьких слёз.
Я медленно, но очень быстро прокручивала в голове озвученную информацию. Ребята продолжали болтать, но я их не слышала.
Силы оставили мгновенно, ладонь расслабилась, выпуская мобильник. И он бы упал, не подскачи вовремя сидящий с краю Герман и не выхвати вовремя мой телефон. Я заметила, как он с недоумением посмотрел на меня и поднёс к уху аппарат:
— Алло… — друг то смотрел на меня, то отводил взгляд и слушал оппонента. — А Вы кто?
Герман вновь посмотрел в мою сторону, а я словно не чувствовала себя. Было какое-то ощущение прострации. Губы начали дрожать, и я заморгала, пытаясь хоть немного прояснить взгляд. Парень видать понял, что говорить я сейчас не в состоянии.
— Нет, она не может. Говорите мне. Я передам… — вновь серьёзный взгляд и сосредоточенность с его стороны. — Где он? — видимо полицейский ответил, потому как Герман сжал в напряжении челюсть. — Понял, сейчас приедем.