- Почему опоздал? Как Адем умерла?
- Он сделал ей предложение, а через день она застала его в объятиях своей сестры. Дальше все по сценарию - ссора, в которой он теряет над собой контроль и в гневе пытается изнасиловать Адем… Она рассекает ему лицо кинжалом отца и рвет с ним связь… Спустя время начинает встречаться с другим… Эдмон появляется через пару лет снова, и все-таки берет ее замуж… и на следующий день же после свадьбы умирает.
- Так получается, это я рассекла ему бровь?
Эмиль кивнул головой в ответ и уставился в стекло иллюминатора. Основное в рассказе я, естественно, не уловила, занятая мыслями о шраме.
Вспомнился упрекающий взгляд Эдмона, когда спросила, откуда у него шрам, отчего невольно улыбнулась:
«Подонок. Поделом тебе!»
- Ну, так и где же причина ее смерти? Ничего не могу понять… – злилась я.
Эмиль молча продолжал смотреть в одну точку.
- А кем был ты для меня? – задала очередной вопрос.
- Тем же, кем являюсь сейчас.
- А кем ты являешься сейчас? – осведомилась и тут же отвернулась, обессиленная беготней последней недели и вечно преследующими загадками такой чужой моей жизни.
***
Пресловутый курортный город с замысловатыми постройками в виде пятизвездочных, и даже семизвездочных отелей, встретил нас тридцатиградусной жарой и палящим знойным солнцем. Первое чего мне захотелось – попасть на пляж.
Только по этой причине выбрали отель, «Jumeria Beach» - и забронировали номер с видом на океан.
В одном из ресторанов, заказали нежнейшее мясо ягненка с рисом, восточные сладости и запили все ароматным настоящим арабским кофе. Время близилось к ночи, поэтому следуя моим мысленным порывам, Эмиль, не споря, взял напрокат «Rolls-Royce» и повез меня на пляж.
В темноте ночного неба, словно сотни ярких светлячков мигали огни Дубая. Казалось всего этого волшебства можно коснуться рукой, достаточно всего лишь шагнуть в плещущиеся волны и пройти пару шагов. Но на самом деле волнующий сиянием город и пляж разделяли несколько сотен метров. Небоскребы города – его гордость и необычность – так и манили своей наигранной близостью.
Я стояла посреди обнимающей меня влажной темноты и наслаждалась дыханием океана - он не был спокоен, но и не бушевал. Игривые волны накатывали одна на другую, маня и окутывая своим шелестом.
Эмиль сидел поодаль и пропускал песок сквозь пальцы, а мне так хотелось окунуться и почувствовать объятия воды. Но знать, что вода тоже может предать и овладеть тобой без спроса была просто невыносима.
Я снова вспомнила Эдмона. Чем больше проникала в свои прошлые миры - Мир Мареллы, Мир Адем - тем больше ненавидела обоих… Эдмона – за предательство и собственничество, Эмиля - за тайны и недомолвки, словно знает что-то и намеренно умалчивает.
Непонятный обжигающий холод окутывал каждый раз, когда в очередном городе предавалась мечтам и забывала истинное предназначение своего появления в нем, а вспоминая реальность - проклинала все. Мне так хотелось насладиться красотами как обычному человеку. Приехать, отдохнуть и вновь уехать к себе, оставив тепло воспоминаний, которые в любую секунду можно вытащить наружу и спичкой памяти разжечь внутри, чтоб погреться.
Эмилю быстро надоели мои упаднические настроения. Он подошел ко мне и ласково коснулся моих плеч. Повернулась и уставилась в изумрудные, горящие глаза.
- Спроси, я на все вопросы отвечу! Я устал быть предателем в твоих глазах.
- Почему Марелла тебя ненавидела? – выбрала наиболее мучавший меня вопрос.
- Она считала, что я убил Эдмона…
- А его убил ты?
- Не совсем… - разглядывая мое лицо, он продолжил, - Он был жив. Но не физически.
- Это как?
- Дочитай дневник до конца. Это тяжело объяснить…
- Вот опять! Я начинаю ненавидеть от незнания.
- Я готов это терпеть, лишь бы ты совершила выбор сама. Заметь, я не говорю правильный выбор, потому что каждый твой выбор - правильный. Главное, чтоб он был твой, а не навязанный.
- Идем в номер… - бессильно прошептала я, направляясь к машине.
Спорить не стал, и снова вспомнились слова Мареллы: «Эдмон слишком черствый, Эмиль - мягкий».
«Эмиль слишком мягкий!» - гневно подумала я.
Глава 24. Дневник
Номер в отеле взяли один – двухместный. Думала недолго – оказаться наедине с ним было приятнее, чем одной, в ожидании очередного «прихода» Эдмона.
Устроившись на ковре, под спинкой кровати, включила кондиционер и глотнула апельсиновый сок, до предела забитый льдом. Тот самый сок, который был моим другом до начала смутных времен. Дождавшись, пока Эмиль уляжется, взялась за дневник.