- Ты уверена?
Слезы душили меня с новой силой, сдавливая горло рыданиями и мне не нужно было притворяться – я действительно плакала всей своей больной душой.
Мы разговаривали несколько часов. Марчелле удалось отвлечь меня и уговорить остаться. Я спокойно уснула глубокой ночью, под шепот и убаюкивания старушки. Мне было легко и очень уютно – я была дома.
Глава 3. Новая жизнь
Во мне боролось два чувства – желание добиться своего любым путем - остаться в доме Беготти и жалость по отношению к старикам за мое вмешательство в их дом с эгоистическими целями. С другой стороны, практически все, сказанное мной было правдой – мне некуда возвращаться и действительно, в моей жизни больше нет Эмиля.
Первое, что я почувствовала, проснувшись - шелк под кожей спины. Шелковое постельное белье. Белоснежные потолки. Лежа с открытыми глазами, укутанная в шелковое покрывало, и поджав колени к груди, я обдумывала все произошедшее.
«Что это было?! Я ли так холодно и расчетливо развела старушку, и разбудила в ней давно уснувшую, казалось, навечно, мать?! Или это все было совсем не спектаклем, а наоборот, я, наконец, смогла высказаться человеку, в котором была уверенна, зная, что приобретя вновь дочь, она не посмеет ее предать и обидеть?!»
В любом случае, я лежала в кровати из моей прошлой жизни, в доме из моей прошлой жизни и за дверью находились родители из моей прошлой жизни - тем самым нарушив все законы природы.
«Я потерялась во времени. Да, точно - потерялась. Я не знаю, кто я теперь. Где мой дом? Кто мои настоящие родители? Сколько веков я прожила? Куда мне необходимо идти и в каком направлении двигаться? Как жить дальше? Выйти замуж? После того, что я пережила и предать тем самым свое сердце и свою правду? Отдаться судьбе и заставить себя верить, что все случившееся не более, чем насмешка Вселенной? Марелла страдала от любви к Демону, а я к Мастеру. И обе мы прогнали их из своей жизни. Прогнали?!»
Я резко села на кровати и выпрямилась.
«Точно! Марелла прогнала Эдмона из своей жизни по средствам ссоры! Она сама писала, что за день до его «смерти» она кричала, чтоб он исчез из ее жизни, а когда повернулась – его и след простыл. Она думала, что он ушел, потому что был гордым и самолюбивым, но причина была совершенно в другом!»
Сердце колотилось от разгадки тайны Мареллы и я не услышала, как приоткрылась дверь в комнату.
- Как ты, Алана? – в дверном проеме стояла сеньора Беготти.
Завернутая в простынь, я поспешно встала с кровати. Щелчок пальцами и я отвечаю:
- Уже лучше, сеньора! Я, пожалуй, сегодня домой...
- Собирайся, - проигнорировав мои последние слова, сказала она, - Мы ждем тебя внизу с Арнольдом. На обед стейки красной рыбы в собственном соку, под фирменным соусом нашей поварихи. Это незабываемо вкусно! Ммм…
Она немного наигранно покачала головой, выражая божественный вкус названного блюда, но мне и слов было предостаточно, чтобы мой голодный желудок, не евший полтора дня, взбунтовался.
- Я твои вещи распорядилась постирать, - добавила она, - Возьми в шкафу что-нибудь из нарядов… Мареллы… - имя дочери она выговорила через силу – так давно его не произносила.
Я благодарно кивнула и смущенно улыбнулась - мне действительно было не по себе.
Она вышла и я, скинув с себя простынь, нагишом прошла по деревянному паркетному полу. Свойственное дереву тепло ласкало ступни, а прохлада воздуха – тело.
Я остановилась напротив большого трюмо и стала разглядывать свое отражение в зеркале. Смуглая шелковая кожа, плоский животик и стройные ноги. Во мне снова проснулась женщина. Мне захотелось почувствовать рядом сильное мужское тело. Но разница между моими прошлыми желаниями и нынешними была - и не маленькая – я хотела не просто мужчину, я хотела Эмиля. И желание это было необузданным и неконтролируемым.
«Никого к себе не подпускай!» - звучало в моих мыслях. Это и стало моим жизненным кредо на следующие три года.
За ужином старики смотрели на меня как на последнюю надежду. А я пыталась прочитать значения их взглядов, но ничего не получалось, поэтому я упорно отмалчивалась, дожидаясь их предложений.
- Алана, - спустя долгое время, ближе к десерту, нерешительно начал хозяин дома – Арнольд Беготти, - Ты не должна отказываться…
Я подняла глаза, напуганная скоростью развития желаемых событий и резкостью их поворотов.
- У нас с Марчеллой, как ты знаешь, никого не осталось, мы доживаем свой век практически вслепую. У нас нет детей, нет внуков, нет целей и желаний. Только пустые никчемные деньги, которые удерживают нас на плаву. Ты нужна нам! Я уже сто лет никому не говорил таких громких слов – моя душа говорит за меня. Подари нам с Марчеллой несколько оставшихся лет осмысленной и желанной жизни. Сделай так, чтоб нам не захотелось умирать! Останься, если можешь.