- Прости родная, я опаздываю! Задержалась на пробежке, теперь даже перекусить не успеваю, - мягко улыбнувшись ей, прощебетала я.
- Да-да, только напомни, ты завтра задержишься на работе на банкет или сегодня? – как всегда запамятовала она, несмотря на то, что я ей только вчерашним вечером рассказала свои планы. Как оказалось, само понятие банкет она запомнила, а время его проведения – нет.
- Завтра. Коллеги устраивают вечеринку в мою честь, - на всякий случай напомнила я, - Ты что-то хотела?
- Конечно хотела! Эммм… Это твой день рождения, но я тут подумала… Если тебя это не затруднит…В общем, мы с Арнольдом могли бы составить тебе компанию…
Меня очень смущала ее привычка быть не назойливой и не вмешиваться в мое личное пространство, учитывая то, КАК я вошла в их дом и осталась в нем жить.
- Ну конечно, дорогая! – еще более смягчив тон, ответила я, - В любое время! Я даже могу сегодня отпроситься с работы! – взяв ее руку в свою, сказала я.
- О, спасибо, Марелла! У нас с отцом для тебя незабываемый подарок! Тебе понравится! Сегодня вечером он будет твоим, договорились? – ее глаза так и искрились счастьем.
- Буду ждать с нетерпением! – соврала я, и вышла.
Каждый год они дарили мне «незабываемые подарки» и каждый год это были просто дорогущие побрякушки. Да, я женщина, но не любая женщина нуждается в бриллиантах. Мне нужно было другое. И это «другое» читало сейчас мои мысли, находясь где-то в ином измерении.
Я вышла из «Шевроле», который приобрела, как только старики выделили мне нужную сумму, и, разумеется, он был красного цвета. Эмилю понравился мой выбор, но он умолял не зацикливаться на воспоминаниях, принадлежавших нам обоим. Он пару раз писал, что три года уже давно прошли, и я могу завязать с кем-нибудь роман, но я чувствовала насколько ему больно говорить такое. Не ради этого он столько лет меня добивался! Не ради этого я осталась жива и столько лет воздерживалась!
На работе мне симпатизировали мужчины. И всем я досконально и наиболее доступно объясняла, что мое сердце занято. Это было легко. Причина? - Представлять себя в объятиях другого мужчины было омерзительно. А еще омерзительнее было думать, что в момент близости он будет все видеть и чувствовать. Эти две причины на корню убивали любое желание.
Тем же вечером, я с супругами Беготти, моими названными бабушкой и дедушкой направилась в ресторан праздновать свой день рождения. Двадцать седьмой.
В шике и роскоши ресторана La Pergola, в районе Монте Марио, утопающего в людском гомоне, мы нашли укромное, но не лишенное вкуса местечко, и заказали изысканные мясные блюда одного из лучших ресторанов города.
Нам поднесли красное вино и разлили в бокалы. В ожидании заказа Арнольд Беготти достал бархатную коробочку и протянул мне. По резкости движений рук можно было уловить состояние хозяина – он нервничал.
- Это теперь твое, - прокашлялся нервно, - Оно принадлежало Марелле. Открой.
Я взяла в руки коробочку и что-то внутри меня слабо запротестовало. Мне бы послушать свое шестое чувство - но любопытство как всегда победило.
Открыла ее и задохнулась, вырвавшимся дурманящим запахом. Приятным запахом. Запахом огня и его рук. Запахом его кожи и прикосновений. Запахом ЭДМОНА!
- Откуда это?! – почти завопила я, захлопнув коробочку и даже не взглянув толком на усыпанное драгоценными камнями сокровище внутри.
Старики в недоумении переглянулись.
- Ее суженный дарил ей, - первой отреагировала Марчелла, - Когда она умерла, кольцо носила я, как память о ней и ее не свершившемся счастье.
-Эдмон?! – переспросила, буквально выбив из себя его имя.
Затем глубоко вдохнула спертый воздух и нервно облизала губу.
«Возьми себя в руки!», - твердила себе отчаянно я, – «Старики ведь ни в чем не виноваты».
- В тот день, когда мы с Эмилем были у вас в доме, оно было на тебе? – более-менее спокойным тоном обратилась я к бабушке.
- Конечно! – отчего-то с гордостью произнесла она, совсем не разбираясь в значении моего поведения, - Я не снимала его до встречи с тобой. А теперь вот, нашла достойную девушку, чтоб передать это сокровище, - она ласково улыбнулась, - Теперь ТЫ его хозяйка.
«Все не так, бабуля. Все не так! Он мой хозяин! Он!» - почти рыдая, орал мой рассудок.
Я заставила себя благодарно улыбнуться, но коробочку больше открывать не стала. Отложив ее почти на самый край стола, я придала голосу веселость и искренность, насколько это было возможно в моем случае, и поблагодарила родителей.
Противиться своим догадкам было бесполезно. Мне все стало ясно в ту же секунду, когда я вдохнула этот сладкий аромат его тела.