- Ты же однажды спасла мою шкуру. Я сделаю! – ответил он и тут же добавил, - Скажи, неужели все так плохо?
- Хуже некуда! – ответила я и отключилась прежде, чем сдавленные рыдания полились в динамик собеседника.
Я села в машину, опустила голову на руль и все-таки зарыдала.
«Он меня бросил! Он смог так легко и холодно отказаться! Всегда был таким открытым, честным, добрым и вмиг стал жестоким, расчетливым и холодным! Холодным! Жестоким! Черствым! Ледяным! Совсем как… Как Эдмон!» - я оторвала голову от руля и подняла заплаканные глаза прямо перед собой.
«Будь ты проклят, Эдмон!» - я вытерла слезы, застилавшие глаза, - «Ну конечно же! Он сам себя выдал в письме своим холодным расчетом! Своим ледяным тоном и не обсуждаемыми решениями. Он писал, что в его жизни «БЫЛО» важное - мы с ним. Эмиль никогда бы о нас в прошедшем времени не написал. Никогда! И это его «Ну, привет!» Сомнений нет – это писал Эдмон!»
Что мне нужно было делать после всего этого, я плохо представляла. Но единственное, в чем я была уверенна, и что просто стирало во мне желание жить – то, что мне предстояла встреча с Эдмоном вновь. Теперь, когда я не зависела от него, когда он не был властен надо мной, и когда моя кровь очистилась от его мрачной и затемненной сущности, мне нужно было снова ставить под риск то многое, чего я с трудом добилась, но решить наконец-то все раз и навсегда.
Мне не хотелось откладывать в долгий ящик это томительное и устрашающее приближение развязки. Но ехать сломя голову непонятно куда было глупо. Я понятия не имела где искать Эдмона, но знала точно, что он не побрезгует первым найти со мной встречу.
Остаток дня я решила посвятить безделью, поэтому промаялась по магазинам и забегаловкам в поисках занятий для коротания времени. Расслабиться так и не удалось в каждом взгляде прохожих, официантов, встречных знакомых и продавцов я искала искру Эдмона.
«Господи, когда я успела вляпаться в этот странный мир, существующий параллельно с реальным. Когда я успела научиться всему этому и стать частью фэнтези? А самое главное, зачем и почему Я?»
Только на закате мне стало по-настоящему страшно. Сидя на лавочке в излюбленном парке, я смотрела в небо, и пыталась признаться, что нахожусь здесь и не иду домой только потому, что боюсь. Мне не хотелось видеть вновь перед собой того, кто так размазал мою жизнь, превратив ее в странную смесь реальности и фантазий. Я дрожала от холода и смотрела на редких прохожих с жестокой завистью. Я завидовала тому, что они живут в обычном мире, не имеющим двусмысленных границ и не знают, что все так зыбко и непостоянно.
Когда стало смеркаться, я собралась уходить, но услышав шорох из кустов позади моей лавочки, я вскочила и отбежала в сторону. Повинуясь внезапному ступору, я не убежала прочь. Из густой зелени парковых кустов на меня смотрела белоснежная морда. Его глаза – единственное, что не изменилось совершенно. Он вылез из кустов полностью и сел рядом с лавочкой. Даже сидя он был с меня ростом.
Я смотрела на него, испытывая смешанные чувства. Мне хотелось прикоснуться, потому что пес был прекрасен. И хотелось бежать, потому что он и был Эдмоном. Спустя пару минут молчания, я направилась домой. Шагая то под светом фонарей, то по темноте я совершенно не задумывалась о безопасности, чувствуя, что пес бесшумно шагает по моим стопам вдали от людских взглядов.
По спине пробежали мурашки. Я шла и потирала плечи, пытаясь согреться и стереть с себя его омерзительный запах. Теперь мысли стартовали оформленные и завершенные, имеющие странный привкус крови.
«Если появится Эдмон, значит Эмиль тоже сможет».
Глава 11. Песок сквозь пальцы
Сидя у телевизора в халате, в доме Мареллы, тем же вечером, я хрустела чипсами и делала вид, что увлечена просмотром. На самом деле я вслушивалась в каждый шорох и звук дома. В половину первого ночи, с трудом сдерживая желание уснуть, я поклялась себе, что не останусь в комнате одна спящая.
Потом взяла коробочку с кольцом Мареллы и покрутила в руках. Собравшись духом, я открыла ее и надела кольцо, надеясь, что это поможет ускорить нежеланную встречу с Эдмоном. Оно пришлось в пору, но удовольствия не принесло, только его запах снова бросил в дрожь.
Только я встала, чтоб сделать себе восьмую по счету чашку кофе - из темноты вышел он, прошел уверенной походкой и сел напротив меня в кресло, широко расставив ноги. Его глаза так и излучали уверенность. Но свою злость, как ни крути, он скрыть не сумел - глаза были как ночь черны.