Не дожидаясь, я распахнула дверцу и уселась спереди. Ехали мы в долгом молчании, а стыд продолжал меня съедать.
- Все в порядке, Лана?
- Что? – оторвавшись от своих мыслей, переспросила я.
- С тобой все в порядке? – переспросил он.
- А… Да-да…Конечно, - грустно согласилась я.
Закинув руки спящего Эдмона на свои плечи, мы с Алексом занесли его в дом. Он был настолько пьян, что проснулся всего лишь раз, когда я стягивала с него рубашку, и произнес:
- Ты мне за все ответишь, дрянь!
Я накрыла его одеялом и прошла мимо Алекса, рассматривающего нас с легкой усмешкой на губах. Затем вошла в гостиную и стала расстилать для него. Все это время в доме стояла неимоверная тишина. Закончив, я спустилась на кухню и поставила кофе. Его аромат привел меня в чувства. В тишине и спокойствии я совершенно не заметила подошедшего сзади Алекса.
- Кофе угостишь?
Я развернулась к нему, и чуть помедлив, удерживая его взгляд, прошептала, нервно облизав губы:
- Конечно.
Он сел на стул рядом с моим и стал терпеливо ждать. Ни единого вопроса, ни единого замечания, просто немое наблюдение. А в моей голове, откуда ни возьмись, возникли слова: «Я скучал».
Я посмотрела на него, тряхнула головой, и молча протянув ему чашку села на свое место. Глотнув кофе, он раскинулся на стуле и прикрыл глаза.
- Как вы познакомились с Эдмоном? На самом деле… - я решила заговорить первой.
- Что значит на самом деле? – не открывая глаз, ответил он вопросом на вопрос.
- Я не верю, что ты появился в его жизни, чтобы помочь. Чтобы дать ему деньги в долг, когда он оказался на мели.
- А во что ты веришь? – усмехнулся он.
Я молча опустила голову и прикусила губу.
- А хотя, постой! Я сам отвечу на этот вопрос! - воодушевленно ответил он, весело заерзав на стуле.
- Сам?! – переспросила я, отложив чашку.
- Ты веришь в Мир Фантазий – твой собственный мир и Мир Морфея. Все? Или что-то с тех времен изменилось?
Мое дыхание участилось. Я медленно встала со стула и отвернулась от него, упершись руками в столешницу кухни.
- Этого не может быть! Эмиль? – я боялась повернуться и посмотреть в его глаза.
- Ошибаешься. Я - Алекс! – ледяным голосом произнес он.
- Ты ненавидишь меня? Ненавидь меня! Ударь! Убей! Но не говори со мной так, умоляю! Я так ждала тебя!
- Ты ждала? – рассмеялся он, уперся рукой о стол и сжал кулаки.
Затем встал и собрался выйти. Я схватила его за кисть. В отличие от темпераментного Эдмона, который оттолкнул бы меня так, что я бы разбила голову о стену, он остановился, и, не поворачиваясь, сильнее сжал руку в кулак.
- Пожалуйста, давай поговорим! - взмолилась я.
- Я – Алекс! Усвоила?
Отпустив его руку и дождавшись пока он поднимется к себе, я опустилась на стул и улыбнулась, вытирая слезы:
«Он жив. Остальное не важно. Даже если захочет, отпущу. Главное, жив».
С полчаса просидев на кухне в раздумьях, я направилась в спальню. Ложиться к Эдмону мне не хотелось, поэтому я заглянула в комнату, взяла плед и вышла. Неимоверным усилием я заставила себя пройти мимо закрытой двери Алекса и, задвинув шторы в зале, легла на диван.
Спустя какое-то время, я услышала шаги. Вжавшись в постель, я взмолилась, чтоб это был не Эдмон.
Он шел, пытаясь не шуметь, но пройдя еще немного, бросил эти попытки и присев возле дивана, погладил меня по щеке:
- Я знаю, что ты не спишь, я слышу твои мысли, родная. Я вел себя глупо, Лана!
Я резко села на месте и поняла, что это был сон. Откинувшись снова на спинку, я задумалась:
«Что значили сны, где Алекс был совсем не положительным героем? И как ему удалось проникнуть в логово Демона? Как он находится в доме Эдмона и обходит его нюх на светлые силы Мастеров?»
Глава 5. Свет в конце тоннеля
В 10 утра я отправилась в спальню и, стараясь не шуметь, наспех переоделась. Ни Эдмон, ни Алекс еще не вставали. Не хотелось думать, что будет твориться в мыслях Эдмона, узнай он, что я не спала в нашей спальне, да еще и оставалась наедине с тем, кого он уже взял под прицел.
Приготовив на поздний завтрак гренки с сыром и крепкий кофе, я села, не дожидаясь мужчин. Мне вообще не хотелось видеть ни одного из них. Как только я представляла, что Алекс может вступить на эту кухню, в сердце зажигался болезненный огонь, а взгляд стремился в сторону, только не на его лицо. Но, так и не дождавшись их пробуждения, я написала записку и оставила ее на столе:
«Срочные дела. Буду поздно».
Вырвавшись, тем самым, из бытовой семейной жизни, я отправилась туда, где мое существование приобретало смысл – мой центр. Одна мысль о том, сколько жизней я могу спасти за вечность, дарила мне блаженное чувство долга и гордости за себя. Именно в этот момент я разрешала себе полюбить собственное «я». А потом снова начинала ненавидеть. Всем сердцем.