– Ну?
– Ну, ничего. Домой пришёл. Дома слышу: бомбой коляску взорвало, ему кишки разнесло, да двух казачишек убило.
– А скажи, – спрашиваю я его, – если мы генерал-губернатора убьём, ты будешь доволен?
– Барина если убьём?
– Ну да.
Он улыбается. Блестят крепкие, как молоко белые зубы.
– Чудак… Конечно доволен.
– Но ведь тебя, Фёдор, повесят.
Он говорит:
– Так что? Две минуты, – готово дело. Все там будем.
– Где?
Он хохочет:
– Да у свиней собачьих.
7 апреля.
Прошла страстная неделя. Сегодня весёлый перезвон: Пасха. Ночью радостный крёстный ход, слава Христу. А с утра вся Москва на Девичьем поле, яблоку негде упасть. Бабы в белых платочках, солдаты, оборванцы, гимназисты. Целуются, щёлкают семечки, зубоскалят. На лотках красные яйца, пряники, американские черти. На ленточках разноцветные пузыри. Люди, словно пчёлы в улье: гомон и шум.
В детстве говеешь ещё на шестой. Пост всю неделю, до причастия ни маковой росинки во рту. На страстной неистово бьёшь поклоны, к Плащанице всем телом прильнёшь: Господи, прости мне мои прегрешения. У заутрени, как в раю: свечи ярко горят, воском пахнет, ризы белые, киот золотой. Стоишь, не вздохнёшь, – скоро ли воскреснет Христос, скоро ли домой со святым куличом пойдёшь? Дома праздник, великое торжество. Всю святую неделю праздник.