От этих мыслей Саин-хан почувствовал себя гораздо увереннее и милостиво кивнул, а потом напомнил, глядя на Газука сквозь огонь:
— Я так и не услышал: кто ты?
— Я всего лишь человек, повелитель, — спокойно ответил колдун. — Старый факих, что тысячелетие тому решил обменять плотские наслаждения на изучение мудрости тех, кто жил века до нас. Спрятавшись от всего мира со своим учителем в безлюдную пущу, я изучал разные науки и набирался ума. То были благословенные времена. Я служил Сульде, и он щедро наделял меня силой. Птицы и зверье, травы и деревья — все подчинялось моей воле. И хоть я был всего лишь слугой у Богов, зато на земле не нашлось бы человека могущественнее меня. Но — ничто не вечно... Как оказался, это справедливо и в отношении Богов.
Бату-хан удивленно подвел голову.
— Именно так, Повелитель тумена туменов, — горько вздохнул странный старец. — Ты не ослышался. Боги — тоже уходят. Ибо их сила измеряется количеством людей, которые в них веруют.
Субудай-багатур недоверчиво покашлял.
— Неужели людей стало так мало? — удивился Бату-хан. — Потрясатель Мира, конечно, проложил кровавый след на своем пути, но много и выжило. К тому же, его воины, хе-хе, трудились как могли, улучшая и увеличивая поголовье покоренных народов...
— Хвала всемогущему Сульде! — воздел вверх руки колдун. — Женщины рожают щедро и постоянно. Живых всегда оставалось с избытком, даже после того, как многими землями кровавым потопом прошелся беспощадный Аттила.
— Кто это? — спросил Саин-хан, сурово насупливая брови. — Разве в мире был хоть один полководец, которого можно сравнивать с моим дедом?
— Этот воин водил свои войска степями, когда я был моложе на несколько веков, — ответил Газук. — В память о нем осталось только имя данное реке. Итиль… Аттила… Но о нем, расскажу чуть позже, если захочешь послушать. Сначала — о Богах... — Он перевел дыхание, будто вздохнул. — Так вот: примерно тысячу лет тому родился новый Бог. У него много имен... Спаситель, Избавитель, Единый. Но, главное отличие этого Бога заключено в том, что он позволил убить людям собственного сына, для искупления ими же наделанных грехов. В чем здесь смысл, я до сих пор не понял. Но не обо мне речь... Остальные боги поначалу со всего этого комедиантства только посмеивались... А когда опомнились — оказалось, что сила Единого стала больше всех их, вместе взятых. И хотели б на старое повернуть, да не властны уже были ни над миром, ни над своей собственной судьбой.
— С людьми, которые имеют такого могучего покровителя, лучше не связываться, — пробормотал мрачно Субудай-багатур. — Тебе известно, где земли этого народа?
— Знаю, — кивнул Газук. — Но главная нелепость в том, что Единый не помогает своим последователям при жизни. Он ни во что не вмешивается, а только обещает, устами проповедников — наградить сполна, после смерти. В созданном им же Раю. Поэтому те, кого убедило его учение, умирают без сопротивления, в ожидании вечного блаженства.
— И не боятся, что их могут обмануть?! — удивленно воскликнул Саин-хан.
— Те, кто искренне верует, не боятся...
— Наверно, кто-то из известных людей, чьи слова заслуживают доверия, сумел вернуться после смерти и подтвердил обещание, данное Богом? — предположил аталык.
— Насколько мне известно — ничего подобного не происходило ни разу... — ответил Газук.
— Тогда я ничего не понимаю, — пожал плечами Одноглазый Барс. — Неужели в мире еще живут такие глупцы?