— Думаю, будет справедливо заметить, что мы его еще не нашли и не перенесли в форт, — сказал Зароно. — Делить, в сущности, еще нечего. Мы доставим сокровища в форт и тогда посмотрим, кому сколько причитается. Вы согласны со мной, граф?
— Наиболее разумное предложение из всех, — кивнул Валенсо.
— А ты, Стром?
— Согласен. Поскольку вы занимаете форт, мы разобьем лагерь на берегу. Я могу хоть сейчас взять дюжину человек и отправиться за золотом.
Зароно бросил быстрый взгляд на киммерийца. Губы Конана улыбались, но в синих глазах притаилось напряженное внимание. «Он рассказал не все», — подумал зингарец и заявил как мог небрежно:
— Не думаю, что вот так сразу следует идти туда большим отрядом. Сначала надо осмотреть скалу, определить, как оттуда все вынуть… Амра сказал, что щель при входе очень узка — быть может, в нее не пройдет ни один сундук.
— Кром! — воскликнул Конан. — А ведь верно, приятель! Об этом я не подумал.
— Ну, вы можете идти вдвоем, а я шагу не сделаю без своих людей, — заявил капитан Стром.
Скосив глаза, Зароно увидел едва заметный кивок Конана и пожал плечами:
— Пожалуйста, бери хоть две дюжины.
— На том и договоримся.
— А есть ли в этом доме еще вино? Клянусь Митрой, я пил одну воду, пока скитался в лесах.
Валенсо распорядился принести еще вина и поднялся.
— Что ж, пожелаю вам удачи. У меня много дел в форте, поэтому с вами я не пойду. Но с удовольствием посмотрю на золотые безделушки и Око Змея — когда вы их принесете. — Отдав общий поклон, он вышел.
— Так тот сверкающий камень зовется Око Змея? — негромко спросил Конан у Зароно.
— Да, и, говорят, обладает большой магической силой.
— Подавись им Нергал. Самое по нему имечко.
Допив вино, мужчины ушли. Белеза встала, чтобы тоже идти, — и вдруг заметила, как Гальборо юркнул обратно в зал, плотно прикрыв за собою дубовую дверь. Воровски оглядевшись, он бросился к камину и принялся шарить в золе. Найдя брошенный Конаном кусок пергамента, теперь съежившийся и обугленный, он аккуратно разгладил его, внимательно изучил, а затем, растерев хрупкий лист меж пальцев, выскользнул из зала. Никто, кроме Белезы и Тины, его не видел.
— Кто мог подумать, что он окажется такой дрянью! — в сердцах сказала Белеза. — Ведь он знал об этом кладе!
С самого начала их пребывания в бухте Корвелы Гальборо был единственным человеком, который отваживался уходить в лес на сутки или двое. Домоправитель утверждал, что изучает расположение деревень пиктов.
7
Пещера и демон
Послеполуденный зной заставил всех бросить работу и забраться в тень. Суета на берегу стихла, женщины разошлись по домам, забрав сонных детей, мужчины дремали подле огромного корабля Зароно. Даже стража у ворот сняла шлемы и отставила в сторону тяжелые копья.
В двадцати полетах стрелы от берега покачивалась на мелкой волне «Красная Рука». Зловещие ее паруса были убраны, и даже она в мареве летнего зноя выглядела мирно, как галера какого-нибудь мессантийского купца. Капитан Стром отобрал из команды пятнадцать человек, которым не доверял менее, чем всем остальным, и отправился по берегу на поиски клада — вместе с Конаном и Зароно. Ему пришлось выдержать немало упреков со стороны своих людей после неудачной атаки форта и потери карты, но близкая пожива примирила команду с большими потерями. И все же пираты были очень близки к бунту, и Стром Заячья Губа это знал. Знал это и Конан, подслушавший несколько разговоров в лагере, и не замедлил рассказать об этом Зароно, пока Стром отбирал людей для похода.
— Быть может, этим следует воспользоваться, — кивнул дель Торрес, выслушав друга. — Только прежде надо убрать самого Строма.
— Кром! Это произойдет быстрее, чем ты думаешь! — усмехнулся Конан. — Не спеши входить в пещеру первым, а то мне придется и за твою голову вылить в себя кувшин барахского, а где я его здесь найду?
Зароно потребовал было объяснений, но тут приплыла шлюпка Строма, и разговор пришлось оборвать. Из окна кабинета графа Белеза смотрела, как исчезает в лесу маленький отряд.
— Как вы думаете, они вернутся? — спросила она у дяди, не оборачиваясь. Последнее время ей боязно было смотреть на него: за эти два дня граф словно постарел на десять лет. Он старался держаться как ни в чем не бывало, а Белеза, мало что понимая, но ничем не в силах помочь, старалась делать вид, что ничего не замечает. Но, видит Митра, ей это нелегко давалось!
— Думаю, да, — ответил Валенсо, рассматривая чертеж новой мачты для «Славы Зингары». — Стром все-таки очень рассчитывает получить свою долю. Он побоится выступить против наших объединенных сил на суше. Но конечно, следует выждать не менее дня, прежде чем отправляться вслед за ним в море. Худо только, что у нас может не быть этого дня…