Благоразумие боролось в нем с гордыней. Этого мгновенного замешательства стигийского мага было достаточно для того, чтобы Конн вонзил свой кинжал в черное сердце Ненаунира, земного наместника Дамбаллы. Истекая кровью, колдун рухнул наземь. Чары, удерживавшие на земле Дамбаллу, мгновенно распались, и Великий Змей вновь превратился в облачко тумана, выпустив Конана из своих объятий.
Схватившие Конна негры еще не успели решить, что же они должны сделать с убийцей их короля, когда вдруг на площади появилось грозно ревущее огромное воинство, окружившее послушников Дамбаллы со всех сторон. Люди Ненаунира пытались скрыться бегством, но бежать им было уже некуда; они не могли и смешаться с рядами нападавших, ибо их выдавали головные уборы из перьев.
Над площадью запели трубы. Конан заулыбался: в город вошли аквилонцы. Вскоре белые воины были уже на площади.
С крыши соседнего здания спускался отряд, состоявший из сотни отборных черных воинов. Командовал им сам Мбега. Люди Ненаунира, побросав оружие, пали наземь, моля короля о пощаде. Мбега носился по площади, пытаясь остановить ненужное кровопролитие.
К Конану подбежал его сын, тут же заключивший отца в объятия. Киммериец ласково потрепал его по плечу и, буркнув что-то невразумительное, стал искать взглядом Тот-Амона.
Стигийского мага нигде не было. И тут киммериец услышал хлопанье крыльев. С одной из башен Древнего Зембабве слетел дракон, на спине которого сидел человек в зеленой мантии. Сделав круг над городом, крылатая тварь полетела на юг. Видел ее один только Конан. Король недоуменно нахмурил брови. Дальше к югу начинались непроходимые тропические леса, за которыми лежало море. Южный берег считался крайней оконечностью мира — за ним ничего не было. Тот-Амон потерял своего последнего союзника и утратил расположение своего бога. Бежать ему теперь было некуда.
Прежде Конан считал, что последняя его битва с магом состоится именно здесь, в стенах Древнего Зембабве. Теперь же он понимал, что в последний раз они сойдутся на краю света.
Прижав к себе сына, разразившегося вдруг слезами, Конан выбрался из каменной чаши и, улыбаясь, стал ждать, когда к нему подойдут Паллантид и Троцеро.
Бои закончились еще до рассвета. Конан собственноручно надел на голову Мбеги королевскую корону и объявил его единственным законным правителем Зембабве. Армии предстоял недолгий отдых — она должна была собраться с силами для нового похода.
Конан широко улыбнулся, чувствуя, как к нему возвращаются былые силы. Видит Кром, лучше жизни на свете ничего нет!
Лин Картер, Л. Спрэг де Камп
Тени каменного черепа
Перевод А. Чеха
1
Смерть астролога
Римуш, придворный предсказатель Зимбабве, бросил в тлеющие уголья сердце ибиса, запекшуюся бычью кровь и раздвоенное жало змеи. Комната стала наполняться зеленоватым дымом.
В тусклом свете угольев лицо аквилонского короля походило на бронзовую маску, Мбега же казался древним истуканом, вырезанным из эбенового дерева.
Стояла почти полная тишина, слышалось лишь шипение и потрескивание угольев да бормотание сухопарого шемского чародея. Римуш был одет в выцветшую мантию астролога, расшитую таинственными знаками. Его недвижное лицо с седой бородкой казалось мертвым, однако глаза его лихорадочно поблескивали и бегали из стороны в сторону.
Конан зашевелился. Магия и колдовство вызывали у него неприязнь. Вера его была проста, ибо суровый киммерийский бог Кром требовал от своих послушников только одного — бороться со злом и его слугами, полагаясь не на богов, но лишь на собственные силы.
— Пора кончать этот маскарад! — прорычал киммериец, обратившись к Мбеге. — Дай мне своих воинов, и я найду Тот-Амона сам!
Огромный негр легко коснулся плеча Конана и кивком головы указал на старика астролога. Тело предсказателя стало подергиваться, глаза его остекленели, уставившись в одну точку. От угольев повалили густые клубы зеленоватого дыма, сплетавшегося в прихотливые формы.
— Уже скоро, — прошептал Мбега.
Бессвязное бормотание сменилось внятным шепотом:
— На юг… На юг… Крылья в ночи… над огромным водопадом… теперь на восток, в страну, откуда нет возврата… к горам великим… к черепу каменному.
Лицо прорицателя искривилось гримасой боли; на миг он замолк, но тут же заговорил вновь:
— Вы найдете его на краю света, в тех землях, которыми прежде правили змеи.
Астролог неожиданно дернулся и повалился на пол.
— Кром! — прошептал Конан, внутренне напрягшись.