- Ну-ка вспоминай! Это же по твоей милости мы направились в Хем.
Во взгляде варвара читалось искреннее удивление.
Теперь наступила Санькина очередь таращить глаза – какой на хрен Хем?! Он такого не только названия, но и просто слова никогда не слышал. А, как известно, подсознание может выдать только то, что мозг уже отложил в своей памяти. То есть известные факты мозг может тусовать, как хочет, но для этого ему нужны исходники. Из пустого нельзя сформировать связную историю.
- А не мог бы ты, хотя бы чуть-чуть напомнить? Что-то у меня с памятью.
- Верю, - он опять сверкнул своими белейшими зубами. – Вчера ты здорово надрался, хотя и выпил всего пару кружек.
Но рассказывать он ничего не стал, просто воткнул меч в ножны, закинул оружие за спину и скомандовал:
- Все! Вставай и пошли. По дороге все вспомнишь.
Пот катился градом, ноги и голова болели, а спутник Конкина все так же неутомимо шагал впереди меня. Он все-таки рассказал про вчерашний вечер. Правда, весь его рассказ уложился в несколько минут, и теперь варвар молчал. Санька тоже, и не только потому, что не мог говорить, но и потому, что него начинало доходить, что ситуация выглядит не совсем так, как он её себе представлял. А если по-честному, то совсем не так!
Ну не может, все быть таким реальным! Даже самый изощренный мозг не мог воссоздать мир с такими деталями. Чем дольше они шли, тем больше Санька начинал склоняться к мысли, что стал тем, кого в фантастике или фэнтези называют попаданцем. Он, конечно, читал про таких, и даже видел фильмы, но одно дело читать про подобное, и совсем другое - испытать это самому. Кроме того, ему не давали до конца признать свое попаданчество некоторые детали. Во-первых, то, что его спутником оказался герой явно, стопроцентно придуманный. Он был абсолютно уверен, что Конан-Варвар никогда не существовал нигде, кроме произведений литературы. Но разве что еще в кино. Это и сбивало, опять склоняя к тому, что у него просто шизофренический бред.
Второе – это то, что он был собой, то есть не переродился в кого-нибудь, его душа не перенеслась в другое тело. Нет, это был он – Конкин Александр Сергеевич, тело было именно его, он специально проверил – даже шрам из детства, когда упал на осколок разбитой бутылки и не дал из страха зашить его – даже этот шрам белел сквозь загар на своем месте, на внутренней стороне предплечья. Хотя этот факт был не очень шокирующим - перенос попаданца в другой мир вместе со своим телом, в литературе и кино тоже встречался нередко, но вот, то, что он попал в выдуманный мир…
Все время пока они шли, эти мысли терзали Конкина. Благо варвар, как и в кино, оказался неразговорчивым, и он мог обдумывать все, не отвлекаясь.
Оказывается, с Конаном он встретился еще вчера. Случайно, в харчевне они оказались рядом. Санька был уже под шафе, а после того, как они выпили вместе с Конаном, он рассказал ему удивительную историю. Из слов Конана, Санька понял только то, что он откуда-то знает, где находится заброшенный Стигийский храм, до краев наполненный золотом. Непонятно, что же он такое рассказал, какие привел доказательства, но, похоже, что-то очень достоверное, раз варвар поверил ему, и согласился быть его напарником. Но сегодняшний Конкин, не помнил абсолютно ничего: никакой истории про затерянный храм, ни про город Хем, в который им надо добраться. То, что он помнил, совершенно не относилось к этому миру.
Последние воспоминания были о том, как Санька после рабочей недели в офисе, собирался, как обычно в пятницу, напиться. Он прекрасно помнил, что закупился пивасиком и, - на всякий случай, вдруг появится Ленка – бутылкой золотой текилы. Рыжая была любительницей этого пойла. Конкин даже помнил, что перед походом на пьянку, он, для разогрева, закинул рюмочку этой самой «Ольметы», а вот дальше все исчезает в тумане.
Следующие воспоминания уже здесь – пробуждение с похмелья сегодняшним утром. Поверить в то, что это никакая не белая горячка, а самая настоящая реальность, Конкину хватило пары часов. За это время он успел почувствовать всю прелесть путешествия в жарком южном климате. Последним гвоздем в крышку его мысли о медицинском происхождении окружающего мира, было нападение местных комаров – мелких, но злых, как черти. Укусы после них чесались и опухали на глазах. И Конкин сдался. Даже в самом белом горячечном бреду, он, вряд ли выдумал бы таких тварей.
Как только он принял для себя, что все, что происходит это реально, на него накатила паника, и он едва не заорал. Какого черта?! Почему он?! Санька остановился и в отчаяние огляделся. Где его город, задымленный, пропахший выхлопными газами и заполненный толпами людей? Город, который, как ему казалось, он так ненавидел?