Словно очнувшись, немедийцы обнажили клинки и разом кинулись на короля.
Неуклюжий тяжеловесный топор палача не предназначен для битв, но Конан орудовал им так ловко и легко, словно это была обычная боевая секира. С невероятным проворством он прыгал туда и сюда, отскакивая и нападая, сводя на нет их численное преимущество.
Первый же удар немедийского меча он отразил обухом и тут же, не дав ни отступить, ни защититься, жестоким ударом наотмашь проломил грудь негодяю. Второй немедиец с силой размахнулся, но задеть Конана не сумел и, так и не успев восстановить равновесие, рухнул с расколотым черепом. В следующий миг аквилонец был загнан в угол. Он едва поспевал отбивать сокрушительные удары. Конан не давал ему даже малейшей передышки, чтобы позвать на помощь.
Неожиданно левая рука короля метнулась вперед и сорвала с него маску, обнажив побелевшее лицо.
— Дерьмо! — заскрипел зубами король. — Так и думал, что это ты! Даже этот топор слишком хорош для твоей гнусной башки. Подыхай смертью вора, предатель!
Лезвие описало безжалостную дугу, и аквилонец с диким воплем упал на колени, хватая левой рукой обрубок правой, из которого струей хлынула кровь. Срезав руку по локоть, топор глубоко врезался в бок — так, что из раны показались внутренности.
— Валяйся здесь, пока не истечешь кровью, — сказал ему Конан и с отвращением швырнул топор на пол. — Пойдем, графиня!
Нагнувшись, он перерезал кинжалом веревку, стянувшую ее запястья. Поднял девушку, как ребенка, и понес вон. Она отчаянно рыдала, обхватив руками его могучую шею.
— Ну, ну, девочка, — проворчал он. — Надо еще выйти отсюда. Если мы сумеем добраться до каземата, где тайная дверь, ведущая в тоннель… А, чтоб им! Хоть и толстые стены, все-таки услыхали!
Звяканье доспехов, топот и крики бегущих людей неслись откуда-то спереди, отдаваясь под сводами потолка. Из-за поворота, высоко поднимая фонарь, появился хромой сторож. Яркий свет облил Конана и девушку. Король с проклятием ринулся к нему, но старик бросил фонарь и копье и с неожиданной прытью умчался по коридору, надтреснутым голосом призывая подмогу. Послышались ответные крики…
Конан быстро повернулся и побежал назад. Они с Аль-бионой были отрезаны от тайного хода, которым он проник в Железную Башню и которым надеялся покинуть ее. Впрочем, Конан не отчаивался. Он неплохо знал это мрачное здание: прежде чем стать королем, он был его узником.
Он свернул в боковой ход и скоро оказался в другом, более широком коридоре, который шел параллельно первому. Здесь не было еще никого. Пробежав всего несколько шагов, киммериец кинулся в другой ход и вернулся назад, в только что покинутый коридор, попав как раз туда, куда и хотел. В считанных футах виднелась дверь, заложенная тяжелым засовом, а перед нею — бородатый немедиец в латах и шлеме. Он стоял к Конану спиной, глядя внутрь коридора, где все слышнее был шум и беспорядочно мелькали отсветы фонарей.
Конан не раздумывал долго. Он выпустил девушку и бесшумно подбежал к стражнику сзади, держа в руках меч. В последний миг тот обернулся, заорал от неожиданности и испуга и вскинул копье, но прежде чем он успел хотя бы замахнуться, меч обрушился на его шлем с силой, которая уложила бы и быка. Удара не выдержал ни шлем, ни череп под ним — стражник рухнул замертво.
В мгновение ока Конан отодвинул массивный засов, с которым обычный человек не справился бы в одиночку.
— Альбиона!
Пошатываясь, она подбежала к нему. Конан подхватил ее одной рукой, выскочил за порог и растворился во тьме.
Они попали в узкий проулок, где было темно, как в дымоходе. С одной стороны высилась сама Башня, с другой — глухие каменные стены каких-то домов. Спеша вперед со всей скоростью, какую позволял кромешный мрак, Конан выискивал окна, но не находил ни одного.
Позади громыхнула тяжелая дверь, наружу с ревом хлынули стражники. Нагрудники лат и обнаженные мечи блестели в факельном свете. Воины оглядывались, не зная, куда подевались беглецы: пламя факелов рассеивало непроглядную тьму едва на несколько шагов. В конце концов они наобум пустились по переулку — в противоположном направлении от Конана и Альбионы.
— Сейчас они поймут, что ошиблись, — пробормотал он и прибавил шагу. — Хоть бы трещинка была в проклятой стене… демон! Уличная стража!
— Кто идет? — долетел крик, и Конан скрежетнул зубами, уловив ненавистный немедийский акцент.
— Держись позади, — велел он Альбионе. — Надо прорваться, пока те не вернулись и не захлопнули мышеловку!
Занося меч, он помчался вперед, навстречу приближавшимся воинам. Он в полной мере воспользовался внезапностью и тем, что уличный свет позволял ему отлично видеть противников, между тем как сам он, выскочивший из темноты, был почти невидим для них. Они еще не вполне поняли, что происходит, а он уже был среди них, разя налево и направо с молчаливой яростью раненого льва.