Со смехом, воплями и дикими песнями кинулись негры исполнять приказание Амры. Мертвые тела, белые и черные, полетели в воду, где уже резали волны треугольные плавники…
И вот Конан стоял на корме, сложив на груди могучие загорелые руки и хмуро глядя на негров, ожидавших дальнейших распоряжений. Ветер трепал его волосы, отросшие за время странствий. Мало кто из аквилонских придворных узнал бы своего короля в этом диком и свирепом корсаре — диком и свирепом даже по меркам пиратов.
Наконец он возвысил голос:
— В трюме полно еды и оружия — этот корабль вез мечи и шлемы шемитам, торгующим на побережье. Нас здесь достаточно — хватит и для сражений, и для того, чтобы управиться с кораблем. Вы гребли в цепях для аргосских собак — станете ли грести для Амры свободными?
— Да! — слитно вырвалось из десятков глоток. — Мы — твои дети! Веди нас, куда пожелаешь!
— Тогда — за дело! — приказал Конан, — Вымыть нижнюю палубу: свободным людям не пристало работать в подобной грязи. Трое — со мной: достанем из кормового трюма еду. Во имя Крома! Еще до конца плавания у вас нарастет на ребрах жирок!
Последовал новый взрыв восторженных воплей. Негры засновали, дружно впрягаясь в работу. Вновь наполнился парус, с гулом выгибаясь под ветром. Ветер свежел — там и сям на волнах закипали пенные гребни. Конан цепко стоял на качавшейся палубе, глубоко дыша соленым воздухом и расправляя могучие плечи. Будет ли он вновь королем Аквилонии — неизвестно. Но вот королем синего океана он был по-прежнему!
16
Город черных стен — Кеми
«Смельчак» стрелой несся к югу: теперь на его веслах сидели свободные люди, работавшие не за страх, а за совесть. По ходу дела галера превратилась из мирной купеческой в боевую, насколько вообще это было возможно. На курчавых головах гребцов красовались золоченые шлемы, при бедре у каждого висел меч. Вдоль бортов появились щиты, возле мачты лежали наготове копья, луки и стрелы. Казалось, Конану помогали даже стихии. День за днем дул ровный северный ветер и наполнял широкий пурпурный парус; в гребле почти не было нужды.
Конан сутками напролет держал на макушке мачты впередсмотрящего. Однако длинная, узкая, низкобортная галера, торопившаяся к югу где-то там, впереди, так им и не показалась. Вокруг было только пустынное синее море. Рыболовные суда разлетались прочь, как перепуганные птицы, при виде щитов на бортах. Других кораблей не было видно: торговый сезон почти завершился.
Появившийся наконец парус мелькнул на севере, а не на юге. У далекого горизонта возникла быстроходная галера, она мчалась, во всю ширь развернув парус. Но напрасно негры уговаривали Конана перехватить и ограбить ее — он только покачал головой. На юг, на юг, к стигийским портам спешила стройная черная галера… Вечером, перед самым наступлением темноты, матрос видел быстроходное судно у северного горизонта: на рассвете оно оставалось все там же — далекая темная точка, казалось, повисла у них на хвосте. Конан только гадал, уж не гнались ли за ними, хотя разумному объяснению такая возможность поддавалась с трудом. Впрочем, Конану было наплевать. Чем дальше к югу продвигался «Смельчак», тем жарче делалось снедавшее его нетерпение. Сомнений Конан не ведал. Сердце Аримана похитил жрец Сета, и это было так же верно, как то, что солнце вставало утром, а садилось вечером. И куда было жрецу Сета с ним ехать, если не в Стигию?
Чернокожие чувствовали его состояние и, понятия не имея о цели своего вождя, работали так, как никогда не работали под кнутом. Они видели впереди кровь и добычу и были довольны. Мужчины с южных островов не ведали никакого иного занятия; кушиты же, с характерной для них черствостью, рады были грабить собственный народ. Кровное родство для них значило мало. Удачливый вождь и личная выгода — чего еще надо?
Побережье постепенно менялось. Больше не было отвесных утесов, не синели вдали холмы. От самой воды начинались широкие низменные луга, простиравшиеся до горизонта. Здесь было мало гаваней и еще меньше портовых городов. Шемитские города стояли поодаль от берега; там, среди зеленых равнин, уменьшенные расстоянием, вздымались к небу белые зиккураты.
Многочисленные стада бродили по пастбищам. Их охраняли приземистые, широкоплечие всадники в цилиндрических шлемах, с иссиня-черными бородами. Такова была страна Шем — страна городов-государств, каждое из которых насаждало свои собственные законы. Конан знал, что далеко на востоке луга сменялись пустыней, где совсем не было городов — одни шатры кочевых племен.