- Конан, - заговорил юноша, - я считаю, что ты - спаситель нашего народа. Твои заслуги не останутся без вознаграждения. Когда все уже будет позади, ты сможешь стать великим военачальником. У тебя будут земли, крестьяне, слуги. Дай только мне взойти на престол, уж я вознагражу тебя по чести.
Конан взял юношу за руку повыше локтя и усадил на скамью рядом с собой. Потом наклонился к нему и сказал, подчеркивая каждое слово:
- Три вещи, мальчик... - Он загнул блестевший от мясного жира палец. Первое: я служу не тебе, а Альквине Награда за службу - ее дело, а не твое. Во-вторых, - он загнул второй палец, - никогда не поздравляй никого с победой, которая еще не одержана. Боги этого не любят и не раз уже карали подобную самонадеянность. И третье, - Конан загнул третий палец, - весной я поплыву на юг. Земли и прочее трудновато было бы взять на борт судна Поэтому награду я потребую золотом, если Кром и Имир даруют нам победу.
К удивлению Конана, Леовигильд только усмехнулся:
- Поистине, киммерийцы так свирепы и суровы, как о них говорят. Благодарю тебя за мудрое наставление. О вознаграждении мы поговорим позже. В настоящее время ты - величайший воин всего Севера, а я нищий изгнанник, который рад и тому, что ему позволили участвовать в сражении Пусть победа достанется тому, кого пожелают осчастливить боги
Теперь и Конан улыбнулся. Он хоть еще и упрямился, но уже понемногу начинал на свой лад любить этого парня Конан ответил:
- Кому бы она ни досталась - скоро снег окрасится кровью.
Конан окинул взглядом свое маленькое войско. Впереди был еще один бесценный день, они могли провести военные учения здесь, в полевом лагере. Он собирался научить солдат находить укрытия в лесу и бросаться в бой не раньше, чем будет дан сигнал к атаке. Все воины были разделены на шесть отрядов. На каждое вражеское войско - по три отряда. Целый день ушел у Конана на то, чтобы научить бойцов атаковать врага одновременно с трех сторон. У него так и не было уверенности, что после внезапной атаки воины Альквины не ввяжутся в длительный бой, а, как он их учил, обратятся в бегство. Но теперь жребий был брошен
Вечером, когда воины спешились и стали устраиваться на ночлег, Конан все же был ими доволен Он сделал все, что мог.
И тут в лагерь прибежали несколько ловчих. Не успев отдышаться, один из них, молодой кучерявый парень с коротким копьем в руках, доложил:
- Мы выследили торманнов, предводитель! На дорогу сюда у них уйдет около восьми часов - они идут медленно. Сейчас они, наверное, сделали привал и находятся в шести часах пути отсюда
- Они выслали вперед разведчиков? - спросил Конан.
Парень отрицательно потряс головой:
- Нет. Они идут все вместе, впереди только несколько всадников Мы видели и короля Тотилу. Мы узнали его по мантии из человеческих скальпов.
- Хорошо, - сказал Конан. - До наступления рассвета ты отведешь один отряд в то место, что находится. поблизости от дороги, по которой идут торманны, и пригодное для засады.
Прошло не больше часа, и другие ловчие также доложили Конану, что выследили тунгов - те шли несколько южнее. Если все пойдет как задумано, то завтра к полудню воины Альквины нанесут врагам первый удар.
Как было условлено, Конан возглавил отряды, выступавшие против тунгов, Леовигильд - отряды, готовившие нападение на торманнов. Конану совсем не нравилось такое разделение обязанностей, потому что Тотилу и его воинов он считал более опасным противником и предпочел бы сражаться с ним сам. Но Леовигильд не хотел воевать против собственного народа. Воины отрядов, шедшие в бой с Тотилой, потребовали, чтобы их возглавил отпрыск королевского рода, раз уж сильнейший из воинов, Конан, должен был повести за собой другие отряды. Многие воины рассчитывали при этом также показать в бою доблесть и преданность человеку, который, по всей вероятности, скоро станет их королем.
Зимнее солнце еще не поднялось над горизонтом, когда все уже были готовы к выступлению. Конан отвел в сторону Зиггайра, который должен был повсюду следовать за Леовигильдом и в случае необходимости мог взять на себя командование. Зиггайр должен был также дать сигнал к наступлению.
- Зиггайр, не давай Леовигильду возможности самому вступить в бой с Тотилой. Для мальчика это верная смерть. Тотила слишком опытный воин для такого зеленого юнца.
Зиггайр ответил после недолгого молчания:
- Сделаю все, что в моих силах. Но как можно удержать молодого, горячего парня, если он ищет славы? Я уверен, что он хочет доказать Альквине, что он не только умен, но и отважен
Конан хлопнул приятеля по плечу.
- Сделай что сможешь. Дело предстоит опасное для всех нас - Затем Конан повернулся к воинам: - По коням! - и сам вскочил на своего низкорослого северного жеребца. Подъехав к Леовигильду, киммериец поднял руку: - Ну, ни пуха ни пера, принц!
Леовигильд как положено ответил на охотничье напутствие и добавил:
- Еще увидимся, Конан. Либо в доме Альквины, либо - у Имира.
Глухо застучали копыта, поднимая снежные вихри, и вскоре войско разделилось на два отряда. Один направился на запад, другой - на юг.
Конан, спешившись, стоял под деревом и держал коня в поводу. Все его воины также укрылись под деревьями, откуда, однако, могли видеть дорогу, бежавшую далеко внизу. Тунги продвигались вперед и уже миновали два из трех отрядов Конана. Киммериец со своим отрядом хотел атаковать голову колонны. Рука его сжимала рукоять меча.
Он долго искал в оружейной палате Альквины, пока не нашел, меч такой длины, чтобы годился для сражения верхом. Меч этот, очевидно, был изготовлен оружейниками Аквилонии. Может быть, подарок какого-нибудь князя - давние дела. Наверное, никто этим мечом не бился, ведь для боевого стиля камбров он не годился.
Теперь тунги были достаточно близко. Конан тихо скомандовал:
- По коням!
Воины убрали куски дерюги, которыми были укрыты морды коней, и схватились за копья. Лица у всех были полны решимости. Конан вынул из ножен меч и кивнул Хагбарду, который стоял к нему ближе всех. Воин поднес к губам охотничий рог и протрубил громкий и протяжный сигнал к атаке. С воинственным кличем камбры ринулись вниз по склону холма.