Но далеко внизу равнина попрежнему блестела, как матовое серебро, а золотая полоса сверкала неугасимым блеском. Конан перебросил Жасмину через плечо, против чего она не возражала, и стал спускаться вниз. Он быстро спустился по платформе и пробежал по отзывающемуся эхом дну расщелины. Он был уверен, что будет погоня, и что единственный шанс уцелеть — это как можно быстрее переправиться по этой ужасной полосе, прежде чем раненый властелин настолько обретет силу, что снова обречет их на какуюнибудь опасность.
Когда он взобрался на противоположную стену и встал на краю, Конан вздохнул с облегчением и поставил Жасмину на землю.
— Теперь можешь идти сама, — сказал он девушке. — Отсюда нам все время под гору.
Она украдкой бросила взгляд на сверкающую пирамиду по ту сторону расщелины. Замок вздымался вверх на фоне заснеженного склона, как цитадель молчания и невообразимого зла.
— Неужели ты маг, раз смог победить Черных Прорицателей Йимши, о Конан из Гхора? — спросила она, когда они спускались вниз по тропе. Его мощная рука поддерживала ее за тонкую талию.
— Это благодаря поясу, который мне дал Хемса перед смертью, — ответил Конан. — Да, я нашел его на тропе. Это необычный пояс, я покажу тебе его, когда будет время. Против некоторых чар он оказался слаб, но против других силен. А хороший нож — это всегда отличное заклинание.
— Но если пояс помог тебе победить властелина, — возразила Жасмина, — почему он не помог Хемсе?
Он покачал головой.
— Кто знает? Хемса был рабом властелина; быть может, это ослабило чары пояса. Властелин не имел надо мной такой власти, как над Хемсой. Однако я не могу сказать, что победил его. Он отступил, но я чувствую, что мы еще столкнемся с ним. Я хочу, чтобы между нами и его логовом оказалось как можно больше миль.
Он обрадовался, найдя стреноженных лошадей в роще тамариска, где он их оставил. Конан быстро отвязал их, вскочил на черного скакуна и посадил девушку перед собой. Остальные последовали за ними, освеженные отдыхом.
— Куда теперь? — спросила Жасмина. — В Афгулистан?
— Не сразу! — хмуро усмехнулся он. — Ктото — возможно, губернатор — убил семерых моих вождей. Мои глупцывоины считают, что я имею какоето отношение к этому. Если я не сумею убедить их в обратном, они будут охотиться за мной, как за раненым шакалом.
— Что тогда будет со мной? Если вожди мертвы, я не нужна тебе в качестве заложницы. Ты убьешь меня, чтобы отомстить за них?
Конан глянул на нее сверху вниз, глаза его дико сверкали. Он засмеялся над ее предположением.
— Тогда давай поскачем к границе, — сказала она. — Там ты будешь в безопасности от афгулов…
— Конечно, я скроюсь от них — на вендийской виселице.
— Я королева Вендии, — напомнила она ему. В ее манерах мелькнула прежняя величественность. — Ты спас мне жизнь. Ты получишь награду.
Слова ее прозвучали не так, как она хотела, и лишь привели Конана в негодование.
— Прибереги сокровища для своих городских псов, принцесса. Если ты королева равнин, то я — горный вождь, и не сделаю ни шага к границе!
— Но ты будешь в безопасности… — озадаченно начала она.
— А ты снова станешь Дэви, — прервал он. — Нет, девочка, я предпочитаю тебя такой, какая ты сейчас: женщина из плоти и крови, скачущая со мной на коне.
— Но ты же не можешь задержать меня! — вскричала она. — Не можешь…
— Смотри и увидишь, — угрюмо посоветовал он.
— Я заплачу тебе большой выкуп…
— Дьявол забери твой выкуп, — грубо ответил он. Руки его сильнее обхватили ее хрупкую фигурку. — Королевство Вендия не в состоянии дать мне ничего, что я желал бы хоть вполовину так же сильно, как я желаю тебя. Я заполучил тебя, рискуя собственной шеей. Если твои придворные хотят получить тебя обратно, пусть явятся на Зхабар и сразятся за тебя.
— Но у тебя нет людей! — возразила она. — За тобой охотятся! Как ты собираешься сохранить свою жизнь, не говоря уж о моей?