Конан отшатнулся назад. Животный страх перед сверхъестественным поднялся как ком в горле.
Крики Имбалайо прекратились. Темное тело соскользнуло на пол с мягким чавкающим звуком. Облако исчезло.
Конан осторожно приблизился. Смятое тело Имбалайо было странного бледного цвета. Как будто демон вынул из него кости и высосал кровь, оставив лишь мешок тела и несколько внутренних органов. Киммериец вздрогнул.
Всхлипывание со стороны дивана привлекли его внимание к Руфии. Двумя прыжками он достиг ее и перерезал веревки, которыми она была привязана. Она села, продолжая молча плакать. Вдруг они услышали голос:
— Имбалайо! Именем всех злодеев отзовись, где ты? Пора выступать! Я видел, как ты вбежал сюда!
Фигура в шлеме и кольчуге ворвалась в комнату. Маздак отшатнулся при виде тел и закричал:
— О, проклятый дикарь, зачем ты убил Имбалайо? В городе восстание. Анакийцы воюют с кушитами, у которых и без того дел невпроворот. Я выступаю со своими людьми на помощь кушитам. Что касается тебя — я попрежнему обязан тебе жизнью, но всему есть предел! Убирайся из города, чтобы я тебя больше не видел!
Конан усмехнулся.
— Это не я убил его, а один из демонов Зерити, после того как он убил ведьму. Посмотри на это тело, если ты не веришь мне.
Пока Маздак смотрел Конан добавил:
— Ты не хочешь поприветствовать свою давнюю подругу Руфию?
Руфия пригнулась за спиной Конана. Маздак закусил свой ус.
— Хорошо. Я возьму ее назад в свой дом. Мы должны...
Отдаленный шум толпы стал слышнее.
— Я должен идти, чтобы не допустить мятежа. Но как я могу оставить бродить ее по улицам голой?
Конан сказал:
— Почему бы тебе не поддержать анакийцев, которые будут так же счастливы избавиться от сумасшедшего короля, как и асгалунцы? Так как Имбалайо и Отбаал мертвы, ты — единственный генерал в Асгалуне. Возглавь восстание и свергни безумного Акхирома. А на его место поставь какогонибудь кузенанеженку или племянника. Тогда ты станешь настоящим властелином Пелиштии!
Маздак, слушавший будто в забытьи, вдруг рассмеялся.
— Идет! — закричал он. — По коням! Отведи Руфию в мой дом и возвращайся сражаться на стороне гирканцев. Завтра я буду править Пелиштией и ты сможешь просить любой награды. А теперь прощай!
Гирканец, вскинув плащ, вышел из комнаты. Конан повернулся к Руфии:
— Оденься, гурия.
— Кто ты? Я слышала, Имбалайо назвал тебя Амрой...
— Не произноси это имя в Шеме! Я — Конан из Киммерии.
— Я слышала, как о тебе говорили, когда была близка с королем. Не веди меня в дом Маздака!
— Почему? Он будет настоящим правителем Пелиштии.
— Я слишком хорошо знаю эту холодную змею. Лучше возьми меня с собой! Давай ограбим этот дом и убежим из города. В этой суматохе никто нас не остановит.
Конан усмехнулся.
— Ты соблазняешь меня, Руфия, но сейчас расположение Маздака слишком много значит для меня. Кроме того, я пообещал ему доставить тебя в его дом. Я люблю держать слово. Теперь одевайся или мне придется тащить тебя как есть.
— Хорошо, — сказала Руфия, немного успокоившись, но затем остановилась.
Из тела Зерити донесся булькающий звук. У Конана волосы встали дыбом, когда он увидел как ведьма медленно поднялась и села. Несмотря на рану, смертельную для любого воина. Покачиваясь она встала на ноги глядя на Конана и Руфию. Из ран на спине и груди текли струйки крови. Она заговорила, задыхаясь от крови:
— Не такто просто убить дочь Сета.
Она пошла к двери. Затем оглянулась, чтобы сказать:
— Асгалунцам будет интересно узнать, что Амра и его женщина находятся в их городе.
Конан стоял в нерешительности, зная, что для его собственной безопасности ему следует догнать ведьму и разрубить ее на куски. Его дикарское рыцарство не позволило ему напасть на женщину.
— Зачем тебе трогать нас? — выпалил он. — Можешь забирать твоего сумасшедшего короля!
Зерити покачала головой.
— Я знаю, что замышляет Маздак. Если я покину это тело, я отомщу этой проститутке.
— Тогда... — зарычал Конан и, схватив меч Имбалайо, бросился к ведьме. Но Зерити сделала жест и чтото сказала. От стены до стены пролегла линия огня, отделившая Конана от двери. Конан отпрянул, рукой закрыв лицо от страшного жара. Зерити исчезла.
— За ней! — крикнула Руфия. — Огонь — это лишь один из ее трюков.