— Бежим, — сказал Конан. — Жизнь наша все еще на волоске. Если из леса выползут другие драконы…
Дальнейшего говорить не требовалось.
Город был далеко — гораздо больше, чем казалось со скалы. Сердце болезненно колотилось в груди Валерии, лишая ее дыхания. Каждую секунду ей казалось, что сейчас из чащи вылетит новая тварь и устремится по их следу. Но ничто не нарушало тишины.
Когда от леса их отделяла уже примерно миля, Валерия вздохнула с облегчением. Уверенность начала возвращаться к ней. Солнце уже взошло и тьма сгущалась над равниной, перебиваемая светом первых звезд. Кактусы в полумраке напоминали сказочных карликов.
— Здесь нет ни скота, ни вспаханных полей, — рассуждал Конан. — Чем же этот народ живет?
— Скотину могли на ночь загнать за ворота, — предложила Валерия. — А поля и пастбища — по ту сторону города.
— Возможно, — согласился он. — Хотя со скалы я ничего подобного не видел.
Над городом взошла луна, башни и стены зачернели в желтом ее свете. Мрачным и тревожным казался этот черный город.
Наверное, так и подумал Конан, остановился, огляделся и сказал:
— Останемся тут. Что толку колотиться ночью в ворота — все равно не отопрут. Неизвестно, как нас встретят, так что лучше набраться сил. Поспим пару часов — и снова будем готовы биться или убегать — как придется.
Он подошел к зарослям кактуса, которые образовали как бы кольцо — обычное дело в южных пустынях. он прорубил мечом проход и сказал Валерии:
— По крайней мере убережемся от змей.
Она со страхом обернулась в сторону леса, находящегося в какихнибудь шести милях.
— А если из чащи вылезет дракон?
— Будем сторожить по очереди, — ответил он, хоть и не сказал, какой в этом толк.
— Ложись и спи. Первая стража моя.
Она заколебалась, глядя на него с сомнением, но он уже сидел у прохода, скрестив ноги и уставившись во мрак, с мечом на коленях. Тогда она молча улеглась на песок посередине колючего кольца.
— Разбудишь меня, когда луна будет в зените, — приказала она.
Он ничего не ответил и даже не взглянул на нее. Последнее, что она видела перед сном, был силуэт его могучей фигуры, недвижной, как бронзовая статуя.
2. При свете огненных кристаллов
Валерия проснулась, дрожа от холода, и увидела, что равнина уже залита серым светом.
Она села, протирая глаза. Конан стоял возле кактуса, отрубая его мясистые листья и осторожно вытаскивая колючки.
— Ты меня не разбудил! — с упреком сказала она. — Позволил мне спать всю ночь!
— Ты устала, — сказал он. — Да, наверное, и зад весь отбила за дорогу. Вы, пираты, непривычны к лошадиному хребту.
— А как же ты самто? — огрызнулась она.
— Прежде чем стать пиратом, я был мунганом, — ответил он. — А они всю жизнь проводят в седле. Однако и я перехватил несколько минуток сна — знаешь, как пантера, что подстерегает серну на лесной тропе.
И в самом деле огромный варвар выглядел удивительно бодро, словно спал всю ночь на царском ложе. Вытащив колючки и очистив толстую кожу, он подал девушке толстый, сочный лист кактуса.
— Кусай, не бойся. Для людей пустыни это и еда, и питье. Когдато я был вождем зуагиров, пустынного племени, которое живет тем, что грабит караваны.
— О боги, кем ты только не был! — со смесью недоверия и восхищения сказала она.
— Например, я никогда не был королем гиборийской державы, — он откусил здоровенный кусок кактуса. — Хоть и мечтаю об этом. И, возможно, когданибудь стану им — почему бы и нет?
Она покачала головой, дивясь его спокойной дерзости, и принялась за еду. Вкус не был неприятным, а влага вполне утоляла жажду. Покончив с завтраком, Конан вытер руки о песок, встал, расчесал пятерней свою черную гриву, нацепил пояс с мечом и сказал:
— Ну что ж, пойдем. Если горожане захотят перерезать нам глотки, они с таким же успехом могут сделать это и сейчас, пока солнышко не начало припекать.
Валерия подумала, что эта мрачная шутка может оказаться вещей. Она тоже встала и подпоясалась. Ночные страхи миновали, и драконы из леса казались уже смутным воспоминанием. Она смело шагала рядом с Конаном. Какие бы опасности не ожидали их, враги будут всего лишь людьми. А Валерия из Красного Братства еще не встречала человека, способного испугать ее.
Конан смотрел на нее и удивлялся — она шла таким же, как у него, размашистым шагом и не отставала.