Его единственным шансом было пробиться через порядок неприятеля, пока он не успел сомкнуть ряды. Их было человек шестеро - ветераны пограничных войн в полной боевой выкладке, и их инстинкт схватки мог быстро преодолеть первоначальное замешательство. Но трое уже упали, когда остальные сумели уяснить, что имеют дело всего лишь с одним противником, но они и без этого реагировали отлично. Звонкий лязг стали сменялся оглушительным звоном, когда удар Конана приходился в шлем или панцирь кого-либо из них. Он видел в темноте лучше их, а в мутном свете его мгновенно перемещающийся с места на место силуэт представлял собой очень трудноуязвимую цель. Свистящие мечи немедийцев рассекали только воздух, или, в крайнем случае, разметавшиеся волосы. Но его собственные атаки по натиску и силе походили на ураган.
За его спиной уже начали раздаваться крики приближающихся со стороны башни солдат, а впереди проход заслоняла все еще ощетинившаяся мечами стальная стена. Уяснив, что через несколько секунд ему ударят в спину, Конан удвоил скорость и силу ударов, - он молотил, словно кузнец по наковальне. И вдруг он заметил, что в рядах противника появилась брешь, а за их спинами вынырнули из темноты странные темные силуэты. Раздался громкий отголосок мощных ударов, блеснула в темноте сталь, и к небу вознесся крик смертельно раненных в спины людей - на каменных плитах аллеи, извиваясь в агонии, лежали поверженные враги. Неожиданно из мрака к Конану подскочила закутанная в плащ фигура. Он поднял меч, заметив в ее руке отблеск металла, однако другая протянутая к нему ладонь была пуста. Неизвестный громко прошептал:
- Сюда, Ваше Величество! Быстрее!
Удивленный Конан пробормотал проклятие, но, подхватив на руки Альбиону, последовал за незнакомцем, - не было нужды оставаться на виду у человек пятнадцати бегущих сюда от Железной Башни солдат.
В сопровождении таинственных фигур в черном он бежал по темной аллее, неся княжну, как ребенка. О своих проводниках он не смог узнать ничего, кроме того, что на них были длинные плащи с капюшонами. Недоверие и подозрительность, правда, ненадолго проснулись в его душе, но, понимая, что они оказали ему большую услугу, он молча двигался вместе с ними.
Словно прочитав его мысли, предводитель закутанных в черные одеяния людей слегка коснулся его руки:
- Не бойтесь, Ваше Величество, мы ваши верные подданные.
Голос был незнакомым, но выдавал происхождение из центральных областей Аквилонии.
Сзади раздались яростные крики стражников, обнаруживших трупы своих товарищей и бросившихся вслед беглецам, силуэты которых были теперь различимы в свете соседней улицы. Но таинственные спутники неожиданно свернули в сторону совершенно глухой на первый взгляд стены, и, подбежав ближе, Конан рассмотрел, что в ней зияет темный провал двери. Проклятье! - он столько раз проходил здесь при свете дня, но никакой двери не видел, и вообще на имел о ней понятия! Беглецы переступили через порог и поспешно задвинули тяжелый засов. Но облегчения это не принесло - они продолжали торопить Конана, подталкивая под оба локтя. Видно ничего не было, но чувствовалось, что они движутся по какому-то тоннелю. Стройное тело Альбионы дрожало в сильных руках короля. Но наконец показался выход - еле заметное светлое пятно на черном фоне. Миновав его, они в полном молчании погрузились в головоломный лабиринт мрачных дворов, укрытых тенями лазеек и крытых коридоров. И неожиданно, открыв очередные двери, Конан вошел в ярко освещенный зал, понять место расположения которого он был совершенно не в состоянии, так как столь запутанная дорога свела на нет даже его первобытное чувство направления.
10. Монета из Ахерона
Но не все вошли вместе с Конаном в этот зал. Когда двери закрылись, он разглядел рядом с собой лишь одного человека - небольшую, закутанную в плащ фигуру. Отбросив капюшон, незнакомец открыл спокойное, с тонкими чертами, красивое лицо.
Король опустил Альбиону на ноги, и она, продолжая боязливо прижиматься к нему, стала беспокойно оглядываться по сторонам. Комната, освещенная мягким светом бронзовых ламп, была огромна: шесть мраморных стен покрывали черные шелковые портьеры, а мозаичный пол устилали богато расшитые подушки диванов.
Ладонь Конана инстинктивно опустилась на рукоять меча, густо забрызганного кровью.