Под страхом смерти, даже если ребенок и мог дать отпор другим детям, что отчаянно избивали его в какой-то подворотне, он не мог навредить им. Даже если очень хотелось... Даже, после сильнейшей боли. Мысли об ответном насилии абсолютно не возникало. Как бы мир изменился, если бы для человечества донесли, что они не зло во плоти. А часть того добра и сил, которые смогут им помочь в трудную минуту. Сколько бы добра те совершили, при иных обстоятельствах. Их способности следовало бы использовать во благо... Ради помощи. Но никак не для того, чтобы это стало постыдным для носителя. Именно одно упоминание об этом могло сразу же отвернуть от себя приверженца "нормальности". Скрывать это стало легче, чем доказать обратное. Выбить из головы сложнее, чем вбить.
Поэтому таков был удел жертв учёных. Вечные муки от осознания того, что ты не такой как все. А всё лишь из-за того, чтобы те, кто был со способностями не захватили контроль над остальными. Не возгордились и не вознеслись над обычным народом. Проще убить амбиции в зародыше, чем пытаться искоренить те, когда они уже устоялись в голове. Уничтожить всякое желание добиваться желаемого. Гораздо лучше уверить в том, что ваши желания это - ничто. И вы должны сказать спасибо за то, что вы нашей милостью живы. А не убиты ещё в младенчестве, как источники смертельной заразы.
От того половина одаренных этим "даром" небес, спились либо сторчались. Жизнь становилась не сахар. Угрызения совести, самоуничижение, ощущение бесполезности, неправильности... Бесконечные муки... Самоубийства. Никто не мог примириться с такой своей участью. Кто-то в сердцах, а кто-то и открыто...
Мужчины хотели найти тех, кого стоило за это все поблагодарить. Каждый из них испытывал что-то подобное. В разной степени и мере. Мечта стать обычным человеком была недостижима, так хоть возмездие сделает тех чуточку счастливее...
Затаившись в укромном месте, после тщательного осмотра всех помещений, парни старались лишний раз не издавать никаких звуков. Все же их задачей была слежка. Ну или при ином раскладе, отыскать лабораторию. А вдруг бы им свезло?
Райдер опершись спиной о стол, сидя на полу, рассматривал узоры на висящих на стене напротив часах. Рядом Мейсон примерно делал тоже самое. Только рыжий вдобавок иногда выглядывал из-за стола, за которым те спрятались. Он был надёжным укрытием, ибо напротив была стенка, по бокам тоже. Впереди стекло, через которое видно было все. И тем более положение этой комнаты было у входа. Это был один единственный путь ко всем помещениям, через которые, те предполагали, мог быть проход к лаборатории. Если она вообще тут существовала. Много времени те проторчали там. Было очень тихо и спокойно. Пока Мей не услышал какие-то шепотки. Мужчина насторожился и чуть потолкал напарника по вылазке, что уже успел придремать от скуки. Грант сдержанно проснулся, без суеты. И тоже начал слушать. Приближались какие-то лёгкие шаги.
Вокруг окружила всё темнота, поэтому хоть глаз выколи не было видно ни людей, что вошли в здание, ни парней. Мей легко переместился вдоль стенки и заглянул за стеклянные двери. Райдер прошел следом. Оба поняли, кто пришел сюда. Преступник всегда возвращается на место преступления. Как ни крути. Они шустро и тихо сунулись вслед за теми. Пройдя некоторое расстояние, оставаясь незамеченными, виной чему была полнейшая тьма, мужчины остановились. Притаившись за стеной, они поняли, что люди что-то отодвигают. Райдер послал какую-то букву на номер детектива, пока те отнимали от одной из стен панель. Когда это произошло, то вход озарился белым светом. Мей прижался к стене, будто это могло помочь спрятаться получше. Это было без надобности. Гости, либо хозяева, не видели тех. Несколько человек, а именно пять, прошли внутрь прохода, не закрыв тот. Группа ведь не подозревала, что там кто-то остался. Подождав минуту, Грант двинулся за ними. Мейсон нехотя последовал за ним и дёрнул за рукав того. Рыжий замотал головой, когда встретил взгляд друга. Райдер только ступил все равно в проход. В нем была лестница, ведущая вниз. До тошноты белоснежная. "Опять этот блядский цвет..." - подумалось Гранту.