- Грант, завязывай с этим делом. Кому ты пытаешься что доказать? – подрагивал Крис.
- Со мной всё нормально. Иди отдыхай, – отрезал сын, всем видом показывая, что не время для такого разговора. Отец разозлился.
- Ты кем меня считаешь? Я не могу спокойно уйти, пока не убежусь, что ты не…
Его прервал хлёсткий голос Гранта:
- Умру?
Крис застыл. А младший Райдер продолжил:
- Я бы может и рад был.
- Чертов эгоист, – бросил старший и ушел к себе.
Грант было расстроился мыслям, что папа устал его терпеть и больше не станет относиться к нему как прежде. Однако в следующий миг Крис вернулся с аптечкой и начал судорожно искать хоть что-то уместное чтобы помочь. Сын с чувством стыда отвернулся от него. Как он мог такое подумать? Как мог сказать ему подобное?
- Обезболивающее нужно тебе? – окликнул того отец. Грант взглянул на него и помотал головой.
- Ничего не нужно, я и в самом деле в норме.
- Ааай, что со щекой? –взял за подбородок как мелкого старик. Сын поморщился.
- Сказали шрам останется, глубокий порез. Повезло, что нерв не задело, – когда отпустили ответил тот.
- Эх, а таким красивым был, – пошутил папа. Грант мягко улыбнулся.
- Пап, правда, всё хорошо. Не волнуйся.
Старик вздохнул.
- Я всё же еще с тобой побуду.
- Как знаешь…
Сын откинулся на спинку дивана и чуть сполз вниз, прикрывая веки, под копошение в коробках от таблеток.
«Больше всех сейчас хуже ему… Беспомощность перед обстоятельствами гнетет мужчину, сколько бы ему ни было лет» - подумал Грант и задремал.
Глава 13
Как и ожидалось пластина оказалась каким-то сверхсовременным диктофоном. Там записывались разные фразы и любой момент. Грант выяснил, что все реплики, которые слышала тварь ранее, могли повторяться по кругу. Совершенно случайно. Только вот не понятно, как в этом процессе был задействован её рот. Мужчина этого так и не понял. Однако стало ясно одно - с компанией Exsilium, явно не всё чисто. Райдер старательно припрятал прибор, у себя в комнате, предварительно отключив. Это было не трудно, что-то в строении приборов всё же он смыслил.
Плече ныло. Швы чесались на том и было невыносимо это терпеть. Так же было и со щекой. Его уже ранее обрадовали, что останется заметный шрам. Но мужчину это не особо волновало.
Сейчас Грант пришел на очередной осмотр. Там ему сняли пару швов, и сменили пластырь на щеке, чтобы рана не была такой открытой, предварительно тоже удалив пару швов. После он хотел зайти проведать Мея, но его увезли на какие-то медицинские манипуляции в которых Грант вообще не смыслил. Мужчина не виделся с тем всё это время. Запрещали. И когда это стало возможным, его просто не было. Ему ничего не оставалось кроме как пойти домой, оставив передачу. До того, он интересовался у врача, что принести рыжему, поэтому там было все необходимое.
Прогулка домой освежала разум. В последнее время в голове творилось черти что. Смешались и теории, и предположения, а в особенности переживания. Райдер метался между правдой и неправдой. Его съедало чувство обманутости. В придачу мучила жалость к другу. Тяжёлые раны плохо заживали, как говорили врачи, но тот был не безнадёжен.
Райдера стали узнавать на улицах. Ибо какому-то идиоту пришло в голову сделать о нем репортаж. Ну журналисты на то и журналисты. Гранту чаще всего приходилось ходить окольными путями, чтобы не наткнуться на людей, с любопытными взглядами. Его по большей части боялись, чем превозносили. Это Райдеру знатно усложнило жизнь. Но тот не терял себя. Все так же старался улыбаться и говорить, если к нему обратятся. Грант все же продолжал работать как-никак. Отец того начал было показывать ему свою гордость им. Но после того, как услышал недовольное мнение сына по этому поводу, перестал так делать.
Шли дни...
Мейсон сидел в общей комнате, где могли расположиться пациенты, чтобы проводить досуг. Та была просторной. Диванчики в разных уголках помещения, столики и стулья задавали своеобразный уют. Без комнатных растений не обошлось. Яркое естественное освещение достигалось обширными панорамными окнами, из которых открывался вид японского сада, что устроила администрация. Помимо этого, в этом месте располагалось всё от телевизора до настольных игр. Достоянием была огромная книжная полка с классической литературой преимущественно. Теплые пастельные тона заставляли думать о том, что солнце не покидает это место. Множество бинтов украшали руки парня. Точно так же и мелкие пластыри на лице. Тело было плотно перевязано, но уже тому разрешили передвигаться. Реабилитация это и предполагала.