Мейсон бросил железо со звоном и спотыкаясь спешил к нему. Тот так же с дорожками от слез бежал и надеялся...
- Грант! Не смей! Не смей умирать! - беспомощный крик парня заполонил тишину помещения.
Райдер же уже знал, что его ждёт. "Не может жить такой как я. Ну... Хоть встречусь с тобой, мама..." - непроизвольно думал мужчина, пока девочка крича закрывала ему рану ручками. Прибежала её мать, которая пыталась сделать то же. Мей же судорожно искал способ позвать медиков. Он не соображал и трясся от дикого страха.
- Сука, сука, СУКА! - приходил в бешенство рыжий, от того что всё падало из его рук, будто ускользает от того жизнь друга. Брэдфорд пытался набрать номер, но потом понял, что это бесполезно. Мей после поднял какой-то стул, что валялся во всей этой суматохе. И разбил им окно, что выходило на улицу. Потом закричал в него, срывая свой голос:
- СЮДА! ЗДЕСЬ РАНЕНЫЕ!
Видимо на улице люди того услыхали, ибо началась какая-то суета.
Грант же побледнел и совсем стал плох. Круговерть эмоций, что утаскивала его словно водоворот, сводила с ума. Слабо осознавая себя Райдер позже видел всех, кто был рядом и чувствовал их... После же глаза закрылись. Последовал только лишь холод... И отдаленные возгласы, зовущие его издали, леденящие душу ещё больше.
Глава 19
Тихий монотонный поющий голос. Тонкий, заботливый и ласковый... Песня эта мягко отзывалась в сердце трепетом и счастьем. Спокойствие и отрада кружат вокруг. Нежность и любовь обволакивает... Вот такова сила этого милого сердцу голоса. Тот чарующе баюкал. Песенка была детской... Столь знакомой... Но столь забытой. Осторожные невесомые прикосновения опутывали в царство сна. Те были так далеко... Но так близко.
- Я уже тебя люблю... - приглушённый женский голос, а после лёгкий смешок. Столько радости после подобных слов никто никогда не испытает, потому как это не вспоминают. Если бы люди только знали об этом, может быть мир был чуточку лучше?
- Не могу дождаться... - тихий шепот того же приятного голоса. Резко появившееся тепло... Так приятно.
Однако вокруг была только тьма...
Резкий болезненный вдох. Писк приборов. Паника. Суета. А после... Белый потолок. Настолько ненавистный...
Райдер хрипел от дыхания. Его окружили медсестры и врачи. Мужчина увидел, как ему вводят что-то в вену. Хотел говорить, но не мог. Во рту была трубка. Понятия не имел что за она, но было неудобно с той. Глотать вообще было невозможно. Сухость всех слизистых, раздражала и причиняла невыносимые мучения. Грант перестал суетиться и расслабился. Эффект внезапности прошел. Он глядел на людей в белых халатах. Те суетились и что-то говорили на своих профессиональных терминах. Райдер же успевал лишь моргать. К нему подошёл врач и посветил фонариком в глаза. Он выраженно поморщился. Потом ещё что-то постучал молоточком по суставам. Все отвечали резким подёргиванием. Грант бездумно уставился в потолок. Этот белоснежный потолок. Потом только почувствовал, что он весь перевязан. И рану на плече тянуло. Присоединилась так же слабость. Хотелось спать. Усилие поднять руку было практически равносильно тому, чтобы поднять к примеру тумбу. Мужчина начал смеяться. На сколько это было возможно. Содрогаясь в этом приступе беспомощного смеха, Райдер заставил врачей поволноваться, но после, когда тот прекратил это делать, доктора будто выдохнули с облегчением. Они ничего ему не объясняли, лишь делали свою работу. А он лениво наблюдал за теми глазами. Хоть глазные яблоки двигались.
"И что теперь? Будете раздевать и мыть? Ахах, такие суетливые... Черт, лучше бы я умер. Не могу шевелиться. Всё болит. Какого хрена я здесь делаю и почему я так слаб?" - после он чуть удивился воспоминаниям. "А... Да... Я же спас того ребенка. Блядь, как больно..." - возмутился мысленно он, когда медсестра начала обрабатывать ранение. Благо оно заживало хорошо. Он дышал казалось самостоятельно, что радовало. Однако трубки не хотели снимать. Провалявшись таким образом три дня, тому все же сняли эти странные для него трубки. Говорить первое время ему не разрешили. Сухость уже не беспокоила. Мужчина вполне осознавал себя и пробовал поднимать исхудавшие руки.