Мей покрылся мурашками. Стало жутко и страшно. Будто холодными руками его сковало в этот момент. Его глаза увидели на этаже следы крови... Те тянулись прямиком до лестницы и там обрывались. Рыжий медленно начал переступать с ноги на ногу. Сердце казалось пропустило удар, когда он заметил открытую дверь в квартиру. Леденящий холод опутал мужчину.
"Нет... Нет... Только... Скажите пожалуйста, что это не то, о чем я думаю... Пожалуйста" - прокрутил судорожно в мыслях Мейсон. Сердце кричало о надежде, а мозг понимал, что его ждёт внутри. Кровь тянулась именно оттуда. Ноги подкашивались при входе внутрь. Его опасения подтвердились.
Ему даже не пришлось далеко заходить... Кровь полностью залила пол прихожей. А на полу... Лежал мертвый Крис Райдер. Мей даже вскрикнул от осознания. Он был бездыханным... Мужчина затрясся и закрыл рот рукой. Истерзанное тело было перед его глазами и с этим уже ничего нельзя было сделать. Стеклянный взгляд застыл на лице старшего Райдера. Несколько ножевых ран было у того, судя по всему глубоких. Мейсон не хотел разбираться с этим, но он четко знал, что это сделали не биотериоморфы. Это сделали люди. Брэдфорд набрал номер службы, которая занимается подобным и потом, когда всё сказал тем, сполз по стенке и сел, так как подкосились ноги от горя. Он заплакал. Этот человек ничем не заслужил такую участь. Держаться от слез не было смысла... Крис Райдер заслуживал, чтобы по нему плакали, несмотря на то, что кто-то заботился о своем лице. Кто посмел это сделать? Мей всегда с ним был в хороших отношениях. Жалость захлестнула рыжего с головой. "Как я ему об этом скажу?! Как?! Это же его папа... Твою мать, что я ему скажу?!" - держался за голову Мейсон и качался со стороны в сторону. Брэдфорд совершенно не знал, что теперь будет. Происходящее было ужасно. Как бы он хотел, чтобы это просто был кошмар. Проснуться и забыть... Правда это была жестокая реальность. Окоченелое и бескровное тело смотрело вверх. Брэдфорд не стал трогать его, ибо мог навлечь на себя подозрения, хоть и хотелось закрыть несчастному глаза. Те, что никогда больше не посмотрят в глаза сыну. Точно такого же цвета при жизни и чуть светлее после. Смерть необратима, но Мей хотел бы это сделать... Но он мог лишь стирать со щек слезы беспомощности.
"Я найду того, кто это сделал... Обязательно найду... И сам убью. Не важно, что мне скажет Грант" - злился Мейсон. Но после пришла в голову совершенно глупая мысль. "А вдруг ещё возможно извлечь воспоминание? И я узнаю кто это сделал. Нужно попробовать... И плевать, если мои отпечатки найдут на его голове..." - встрепенулся с красными глазами от соленых слез Мей и прикоснулся ко лбу умершего. Мужчина закрыл глаза и сосредоточился. "Ну же... Ну же... Последнее воспоминание... Оно должно было остаться... Черт, как это может сработать если он мертв?!" - не переставал пробовать Мейсон, а после понял, что тот перенёсся в воспоминание... Последнее воспоминание.
"Как это возможно?!" - успел подумать Мей, но видел окружение уже совершенно по-другому. От лица Криса. Повлиять на что-то он так же не мог. И долго оставаться здесь так же. Мей сосредоточился, хоть и напрягся знатно.
Перед ним стояла симпатичная женщина лет тридцати. Та имела темные густые длинные волосы с косой челкой и добрый взгляд. Глаза мягкие, но, словно как у кошки. Вытянутая форма, которых пленяла красотой. Густые длинные ресницы обрамляли те, создавая эффект нежности и мягкости взгляда. Она не распахивала глаз широко, лишь немного, томно глядя на все вокруг. Цвет глаз был намного ярче чем у Криса. И они так же были зелёными, но с капелькой осени у зрачка. Брови до боли знакомой формы и небольшой носик с горбинкой нисколько не портили её. Не было в мире подобной той. Эта женщина по истине была прекрасна. Мейсон даже засмотрелся и не понимал, что происходит, ибо видел лишь ту. "Давай, давай... Терпи, Мей..." - как начало давить виски, заставлял себя удержаться в воспоминании Мейсон.
Она подняла свои очаровательные глаза и улыбнулась. Не мило, не глупо, как это делают девушки, которые хотят понравится... А так, словно ей было тепло на душе, при виде кого-то. И это был Крис. Её в меру пухлые губы, с уголками, вечно смотрящими вверх, произнесли: