— Добрый день.
Миссис Стэнли вздрогнула и подняла взгляд.
— О, здравствуй, Тим. Проходи.
— Я принес свое заявление. — Он остановился у стола в нерешительности. Должен ли он сесть?
— Знаешь, Тим, вообще-то… — медленно начала миссис Стэнли. — Наверное, нам стоит все это еще раз обсудить.
— Но вы же сказали, что не можете держать ненадежного сотрудника, — сказал Тим, сбитый с толку.
— Ты не такой уж ненадежный, если честно. Я выразилась слишком резко тогда. И у тебя сейчас сложный период, я знаю.
— Немного, — признался Тим.
— Ну вот, у всех нас бывают сложные периоды, верно? — она нервно рассмеялась.
— Наверное, — согласился Тим неуверенно.
— На самом деле, — продолжила миссис Стэнли серьезно, — ты мой лучший консультант, если говорить о продажах. Так что, если ты пообещаешь быть чуть более ответственным, я буду рада оставить тебя.
Тим стоял неподвижно; кредитная карта в кармане вдруг показалась раскаленной добела.
— Можно я подумаю об этом? — наконец спросил он.
— Конечно, — улыбнулась миссис Стэнли.
Тим кивнул и вышел из кабинета. В магазине пожилая дама уже читала Марии лекцию о классической английской литературе девятнадцатого века. Тим подошел к витрине, заклеенной плакатами с осенними спецпредложениями и картонными листьями. На улице почти чувствовалась зима: декабрь приближался с осторожным обещанием подходящей погоды для праздников. Впрочем, все могло измениться в один миг — и тогда их снова ждет промозглое, дождливое Рождество.
«Ты должен принять ее предложение, — мягко подсказал голос в его голове. — Все равно ты ничего другого не умеешь делать».
— … И, если бы вы когда-нибудь слышали о таких авторах, как Остин или Чарльз Диккенс, юная леди, вы бы не пытались продать мне это! Великолепная мощь их повествования…
Тим обернулся и взглянул на Марию. Она сохраняла спокойствие, но было видно, что ее терпение на исходе.
— Простите, мэм, — сказал Тим, подходя к ним. Они повернулись к нему, и внимание дамы тут же переключилось на него.
— Да? — резко отозвалась она с возмущением в голосе.
— Я имею удовольствие быть знакомым с этой молодой леди, — сказал Тим, кивнув на Марию, — и я могу поручиться, что она не только слышала об этих авторах, но и неоднократно читала их. Однако издательства больше заинтересованы в продаже новых книг, чем классики, и книжные магазины тоже. Но, — продолжил он, заметив, что дама собирается возмутиться снова, — я хотел попросить у вас совета, если вас не затруднит его дать.
Дама скептически фыркнула.
— Я слушаю.
— Я подслушал, как вы начали говорить про силу повествования, и хотел бы узнать, не могли бы вы посоветовать мне книги по нарратологии?
Дама задумалась на мгновение.
— Где у вас раздел с теорией литературы? — спросила она Марию.
— Вон там, — ответила Мария, указав за спину дамы. Та ушла в указанном направлении, а Мария беззвучно шепнула Тиму: «Спасибо».
Тим подмигнул ей и пошел следом за дамой.
— «Психология», «Бизнес и продвижение», глупость, чепуха, вздор… Ага, вот! «Писательство и теория литературы». Ну, молодой человек, и насколько вы знакомы с нарратологией?
— Честно говоря, я понял, что мне нужно с ней ознакомиться, только сегодня утром.
— Хм… И что же послужило причиной этого внезапного интереса?
— Эм… — Тим запнулся. Дама явно не жаловала современных писателей. Но она и не выглядела человеком, которому можно было успешно соврать. — Я пишу книгу. — Дама прищурилась. — Но я пришел к выводу, что мне нужно лучше понимать процесс создания истории.
Она поджала губы.
— Художественная литература?
— Что, простите? А, вы про мою книгу. Да, художественная.
Она взяла с полки том.
— Вот. Возьмите Воглера. Это тоже чепуха, но хотя бы понятно написанная даже для вашего неграмотного поколения. Удивляюсь, как вы вообще умудряетесь читать, не то что писать, — проворчала она, протягивая ему книгу.
— Спасибо, — улыбнулся Тим. — Кстати, вы читали «Образование с Джейн Остин» Уильяма Дересевича?
— Что это еще такое? — Дама подняла брови.
— Чепуха, — ухмыльнулся Тим. — Но думаю, вам бы понравилось.
Она пристально смотрела на него несколько секунд.
— Спасибо, — сказала она снисходительно. — Попробую.
— Она должна быть где-то там, — он указал на соседнюю полку и пошел к кассе. Мария одарила его сияющей улыбкой.