— Ты лучший, — сказала она тихо, пробивая его книгу.
Тим облокотился на стойку и окинул взглядом размеренное великолепие стеллажей.
— Я знаю, — сказал он, доставая карту из кармана и протягивая ее Марии. — Но пора стать лучшим в чем-то еще, я думаю.
— Тогда удачи тебе, — вздохнула она, отдавая ему книгу. Тим улыбнулся ей и шутливо отдал честь. После этого он вернулся в подсобку, заглянул в кабинет и сказал:
— Простите, миссис Стэнли, но я не останусь. Вот заявление.
Она нахмурилась.
— Ты уверен?
— Абсолютно уверен, — просиял Тим.
Она вздохнула и взяла у него заявление. Тим почувствовал, как завибрировал телефон в кармане. Он улыбнулся миссис Стэнли, вышел из кабинета в холл и достал телефон. Там было сообщение:
«Номер карты **** — Платеж: $30.00 — EBDBOOKS — Остаток на счете:…»
Тим выругался, перечитал последнюю цифру и выронил телефон из рук.
Квартира была перевернута вверх дном, вывернута наизнанку и погружена в хаос. Книги лежали по всей гостиной, занимая все, что хоть отдаленно напоминало ровную поверхность — даже если она вовсе не была ровной. Один стеллаж стоял в углу, почти собранный; другой лежал на полу в разобранном виде посреди книг. Куча одежды валялась на кровати, и открытый шкаф взирал на беспорядок пустыми глазницами полок. Ванная была наполовину заклеена пленкой и наполовину покрыта краской, а в воздухе висел тяжелый запах химикатов.
Тим сидел за кухонным островом, прижимая открытую бутылку французского вина к виску. Час назад он наконец остановился, и реальность обрушилась на него с безжалостной силой, похоронив его под своим неоспоримым присутствием.
Он внезапно разбогател. Настолько, что Тим впервые за целую вечность мог позволить себе не думать о том, что он покупает и сколько это стоит. Всю первую половину дня Тим провел, перепрыгивая из такси в такси, ездя из магазина в магазин и скупая все, о чем так давно мечтал: книжные полки из маленького интерьерного салона, вино по сотне за бутылку — то самое, про которое он всегда думал, что никогда не сможет себе его позволить; книги, которые прежде казались слишком дорогими для такой «ненужной» траты; новые штаны и футболки вместо старых и заношенных. Где-то посреди всего этого безумия Тим вспомнил про свой план покрасить ванну и зашел в строительный магазин. Около четырех дня он вернулся домой, каким-то чудом затолкав все в лифт за один раз, но и по приходу не остановился, а несколько часов носился по квартире, раскладывая повсюду покупки, крася ванну, собирая стеллаж…
Тим сделал большой глоток из бутылки и философски оглядел сцену перед собой. Надо было что-то с этим делать; возможно, стоило начать наводить порядок хотя бы в одном месте, а не умножать бардак. Например, дособрать одну из полок. Это позволило бы убрать все книги с дивана, и потом можно было бы перетащить на него кучу старой одежды с кровати. К тому времени должен был бы подсохнуть первый слой эмали, и можно было бы нанести второй. Тим отсалютовал комнате бутылкой, сделал еще один глоток и поднялся, довольный своим на редкость разумным планом.
Обходя остров, он зацепил что-то ногой и посмотрел вниз. Это был маленький крафтовый пакет из книжного магазина — его первая покупка за сегодня. Тиму казалось, что с тех пор прошла вечность. Он нагнулся и поднял выпавшую книгу.
«Путешествие писателя. Мифические структуры в литературе и кино», гласил заголовок большими, четкими и отчего-то величественными буквами. Тим открыл первую страницу.
«Словно круги по воде от брошенного камня…»
Он сел за остров, придвинув к себе бутылку и продолжая читать.
Годы — или столетия — спустя Тим отставил пустую бутылку и взглянул на часы над холодильником. Они показывали начало первого. Тим окинул взглядом книги, стеллажи, одежду, видневшуюся через открытую дверь спальни, вскочил на ноги и выбежал из квартиры.
У Тима не было конкретного места, куда он собирался пойти — просто все, что он поглотил за последние несколько часов: Воглер, вино, свежеобретенное богатство и перспективы — все это нужно было переварить. Осознать. Принять. К тому же, Тим был откровенно сыт по горло собственной квартирой, и его тошнило от того, в какое состояние он ее привел. Или, может, это было из-за вина.
Тим остановился у ближайшего фонарного столба и прислонился к нему. Определенно, это было вино. Слишком много вина. Тим прижал липкий лоб к холодному металлу и глубоко вдохнул.
— Тим, — выдохнул за спиной шепот.
Тима чудом сходу не вырвало, потому что он мгновенно узнал голос, и от липкого ужаса, который пришло с узнаванием, его замутило еще сильнее. Но инстинкт самосохранения пересилил, и Тим резко обернулся к сумраку за спиной.