Мать поднимет тревогу и потребует возвращения домой, а Тим скорее согласился бы спать в одной кровати с рыбой, чем вернуться. Отец ничего не потребует, скорее всего — он даже и не попытается внимательно послушать его. У Тима не было братьев и сестер, как не было и близких друзей, и с коллегами он общался не больше, чем это требовалось по работе. Рассказывать было некому. У него не было никого.
Тим криво усмехнулся, собираясь взять себя в руки и подняться, когда услышал щелканье. Оно доносилось из спальни, глухое, но хорошо различимое в тишине его крошечной квартиры.
Он похолодел. Хорошо было только одно — Тим сразу перестал дрожать. Но он не мог пошевелиться ни на дюйм.
Щелканье стихло, а потом раздалось еще громче.
Двигаясь так, словно он поднимает штангу на мировой рекорд, а не просто встает с пола, Тим медленно поднялся на ноги и осторожно прошел в спальню.
Что-то огромное лежало на его кровати под небрежно разметавшимся покрывалом, время от времени вздрагивая и громко щелкая. Оно выглядело продолговатым и извивающимся, но Тим не хотел даже предполагать, что это могло быть.
Не сходя с места, он достал телефон из кармана и набрал номер. Тим плохо осознавал, что он делает, ясно понимая только одно: существовал голос, который он отчаянно хотел услышать прямо сейчас. Голос, который мог сказать ему, что он все еще не сошел с ума окончательно.
Она ответила на десятый гудок.
— Тим?
На заднем плане у нее слышался какой-то шум — спортивная трансляция?
— Привет, — прохрипел Тим неслышно.
— Алло? Тим, это ты?
— Да, — выдавил он.
— Что случилось? Ты в порядке?
— Нет. — Он попытался прочистить горло. — По-моему, я схожу с ума.
На другом конце провода наступила долгая пауза. Существо на кровати снова дернулось и тихо щелкнуло. В трубке раздался громкий возглас комментатора и, одновременно, Грега.
— Тим, прости, я сейчас не очень могу говорить, — пробормотала Энн виновато.
Он не мог позволить ей повесить трубку.
— На моей кровати под покрывалом лежит что-то большое, и оно шевелится.
Энн ответила не сразу.
— Это не обязательно значит, что ты сходишь с ума, — осторожно предположила она. — Может, это просто енот?
— Я живу в квартире на двенадцатом этаже. И оно… щелкает.
— Щелкает? Как гремучая змея?
— Не знаю. Я никогда с ними не встречался. Но, кажется, похоже.
— Может, это змея тогда? — предложила Энн после еще одной паузы.
— Змеи не бывают такими толстыми. И… дело не только в этом. В последнее время я видел странные вещи. Рыбу… попугая… паука…
— Это все звучит не так уж и странно, — неуверенно сказала Энн.
Движение и щелканье усилились.
— Но оно было странным! — внезапно вскричал Тим, и сам испугался своего крика. Существо на кровати затихло.
Наступила тишина.
— Прости, — пробормотал Тим в трубку.
— Хочешь, я приеду к тебе? — вдруг спросила Энн — и сердце Тима застучало в два раза быстрее.
— Ты можешь?
— Нет, — честно ответила она. Но в ее голосе было что-то, от чего Тим сразу почувствовал себя лучше.
— Можешь хотя бы не класть трубку? Я сейчас ткну… «это» шваброй или чем-нибудь еще.
— Ты уверен? Может, тебе лучше позвонить в полицию? Или в службу отлова диких животных?
— Я не очень хочу сейчас гуглить их номер. Подожди. Я ткну его — и мы посмотрим, что будет. Если услышишь мой крик, можешь вызывать полицию. Ты знаешь мой адрес?
— Нет. Тим, пожалуйста…
— Окей, записывай. Алмонд-стрит, дом пятьдесят, квартира…
— Тим!
Но он внезапно замолчал — потому что «это» начало ползти под покрывалом, медленно подбираясь к нему. Он застыл.
— Тим?
Он смотрел, как горб под покрывалом добрался до края кровати и перевалился вниз через край. Покрывало натянулось, готовое показать то, что скрывалось под ним.
— Тим, ответь!
И тут он увидел его. Огромная круглая голова без глаз и с огромными челюстями показалась первой, за ней — пара коротких лапок, дрожащих в поисках пола. Потом еще одна пара… и еще… и еще…
Существо было куда больше любой многоножки, но оно явно принадлежало к этому виду. Первые лапки коснулись пола, и челюсти дернулись, щелкнув.
— Тим! — Энн крикнула так громко, что существо ее услышало. Оно замерло, качая головой.
— Энн, — прохрипел Тим едва слышно. — Это не енот.
— Что ты имеешь в виду⁈ Тим!
Но он уже ее не слышал. Многоножка явно обнаружила его, несмотря на свою кажущуюся слепоту, и с шорохом двинулась по полу. Лапки застучали, как рассыпанные шарики. Тим опустил телефон и начал пятиться, надеясь успеть захлопнуть дверь спальни, прежде чем тварь на него бросится. Энн все еще что-то кричала в динамик, и Тим допустил ошибку — машинально взглянул на экран и на секунду потерял существо из виду. Оно рванулось вперед, Тим споткнулся, отлетел назад и ударился головой о косяк. Он услышал громкое щелканье, топот множества лапок — и все погрузилось в темноту.